Церковь: между служением и политикой

“… Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее” (Мф.16:18)

“Пришли в Иерусалим. Иисус, войдя в храм, начал выгонять продающих и покупающих в храме; и столы меновщиков и скамьи продающих голубей опрокинул; и не позволял, чтобы кто пронес через храм какую-либо вещь. И учил их, говоря: Не написано ли: дом Мой домом молитвы наречется для всех народов? А вы сделали его вертепом разбойников.” (Мк.11:15-17)

В среде церкви я нахожусь давно, можно сказать, с самого рождения. За многие годы пребывания в церковных кругах я отметил то, что, как два рельса железной дороги, которые проложены параллельно друг другу, в церкви поразительным образом сосуществуют две реальности: служение и церковная политика. С одной стороны, на богослужениях и других собраниях больших и малых групп, провозглашаются слова Иисуса Христа и проповедуется Слово Писания. С другой же стороны, существует другая, теневая сторона церковной жизни – церковная политика — скажем так, закулисная жизнь, тайные советы и различного рода интрижки (как же без них?).

Несмотря на то, что я давно потерял романтичную наивность насчет жизни церкви и дел, которые в ней, порой, творятся, я все-таки не устаю удивляться тому, как две реальности могут сосуществовать столь тесно, а также тому, как многие служители и рядовые члены церкви, не видят противоречий в реальностях, которые, казалось, несовместимы (а разве совместимы греховность и святость?).

Служитель одной из евангельских церквей в бывшем СССР выразил это противоречие в интересной фразе: “На богослужениях мы говорим о том, как нужно жить, а на членских собраниях — как на самом деле обстоят дела”.

Богослужения публичны. Слова, произносимые с кафедры, слышат десятки, а то и сотни людей. Встречи же церковных советов, “битвы” семейных кланов, желающих соблюсти свои интересы и отметить принадлежащую им территорию, беседы “пастыря” один на один с, так сказать, “вольнодумствующей овцой”, во время которых на ничего не подозревающего человека оказывается неимоверное давление, происходят втайне.

Член одной из общин из числа молодежи как-то поделился следующим: “Меня пастор поймал в коридоре и, зажав в угол, начал мне угрожать из-за того, что я не поддерживаю его мнения и решений”. Другой молодой перспективный проповедник, поделился: “Мне было сказано руководителями общины, чтобы я не лез туда, куда мне не следует, и что мне относительно будущего рукоположения ничего не светит ‘ни в сем веке, ни в будущем’.”

Как вам такие высказывания?

К сожалению, некоторые руководители общин во многих случаях проявляют своевольный диктат, считая себя истиной в последней инстанции (и как простые смертные могут так думать?). Церкви забыли о том, что у них есть устав — документ, регламентирующий их деятельность, и то, что жизнь общины должна регулироваться им, а не настроением пресвитера или группы служителей. Иначе, получается, церковная жизнь осуществляется по “понятиям” и неписаным законам (как в тюрьме, кстати). К сожалению, среди церковной молодежи уже циркулирует выражение “церковная мафия”, обозначающая узкий круг лидеров, которые руководят общиной в угоду своим интересам.

Пресвитеры и диаконы должны избираться общиной и для общины. Они должны быть людьми, соответствующими нормам Писания, а не поддерживающими интересы правящих “кругов”. К сожалению, на служение часто посвящаются люди предприимчивые, хитрые, пробивные, наглые, “политиканы”, которые служат своим интересам, отнюдь не интересам дела Божьего. Такие люди разрушают церковь, а не укрепляют её.

Служение пресвитера или диакона должно быть деполитизировано. В тех случаях, где это не сделано, полномочия (и их лимит) пресвитера должны быть чётко прописаны. Пресвитерство не должно быть эквивалентом позиции власти. Пастор должен, прежде всего, служить людям, а не властвовать над ними, как вельможа. В своем первом послании апостол Петр пишет: “Пастырей ваших умоляю я, сопастырь и свидетель страданий Христовых и соучастник в славе, которая должна открыться: Пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия, и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду…” (1Пет.5 гл.)

Церковь — не воеводство пастора, а вотчина, народ, принадлежащий Богу (“Божье стадо”, согласно апостолу Петру). Считаю опасным сосредоточение церковного управления в одних руках, диктатуру одного человека, который почему-то посчитал, что ему дана абсолютная власть от Бога. Это грубое искажение библейского принципа. Понятия “авторитаризм” и церковь “несовместимы”.

Ответственный служитель должен уметь работать в команде, не отдалять от себя сотрудников, не видеть во всех врагов и конкурентов, которые только и ждут, чтобы сместить его с “красного кресла”, не страдать параноидальным синдромом “вождя народов”, который систематически уничтожал всех своих соратников. Любая власть не бесконечна. Ей может положить конец смерть или “переворот” в стиле осени 1964 года.

Грубые нарушения в управлении церковью и несоблюдение принципов Писания не должны бесконечно покрываться. Среди служителей немыслима “круговая порука”. К сожалению, нельзя сказать, что сегодня это явление в церковной среде отсутствует. Когда внимание одного из ответственных служителей братства в СНГ обратили на грубейшие нарушения Писания и церковной этики со стороны местного пресвитера, он ответил: “Я ему не смогу, да и не хочу ничего ни говорить. Если сегодня сместят его, то завтра сместят и меня”. Как говорится, нет слов.

Доходы и расходы общины должны быть прозрачными и не укрываться от членов церкви — жертвователей, которые пополняют церковную казну — за толстенными стенами бухгалтерий. Некоторые служители ратуют за то, чтобы в церквях в бывшем СССР люди жертвовали “десятину”, как это делают в Америке, но абсолютно не согласны предоставлять подробный отчет о расходах. Это нечестно. “Играть” следует по-правилам.

Не сомневаюсь, что, узнав хотя бы малость из того, что в церкви происходит втайне, добрая часть последователей Христа незамедлительно оттуда бы ретировалась. Они не в такую церковь хотели входить и не такого Христа им проповедовали. Они разочаровались, став заложниками церковного бездушия и лицемерной обстановки, убивающей веру.

Если сфера служения, как правило, направлена на благо церкви, людей, а также привлечение в церковь новых последователей Христа, то сфера церковной политики, как правило, направлена на осуществление людьми, находящимися в руководстве общиной, своих планов и целей, в большинстве своем, корыстных и направленных на удовлетворение запросов своего ego. Проблема здесь в том, что зачастую осуществление корыстных целей и преследование определенных интересов подается под “соусом” служения Богу и блага церкви. Такие попытки должны решительно пресекаться.

К сожалению, жертвами теневых интриг становятся простые, по-доброму наивные новообращенные христиане с небольшим стажем церковного членства. Будучи “младенцами во Христе”, они в первое время не могут разглядеть лицемерия и эгоистичных интересов церковных руководителей. Какое же разочарование ждет многих, когда их глаза раскрываются! Многие из церкви уходят, а некоторые, “заматерев”, присоединяются к руководству общиной, родственному или иному клану, не видя иного выхода. Таковые приходят к выводу, что, “видно, лучше не бывает” (It is as good as it gets).

За многие годы существования в стране советов, церковь, к глубокому сожалению, переняла у общества способность быть двуличной, когда публично декларируется одно, а на самом деле происходит совершенно другое. Это печально, потому что сама церковь заявляет о своей избранности и уникальности, а также подчеркивает, что не похожа ни на один институт этого мира. Мы часто слышим о том, что “советское атеистическое государство не смогло уничтожить церковь”. Может быть и так, но произошло следующее: советский строй, как червь, подточил ключевые основы церковной жизни, вкравшись в нее и, по-сути, став теневой стороной церковной действительности.

Эмигранты, уехавшие из бывшего СССР, увезли эту сферу жизни церкви с собой, пересадив ее на благодатную североамериканскую почву. Из-за этого церкви в эмиграции унаследовали многие проблемы, с которыми встречались общины на родине. От себя разве убежишь? К неразрешенным вопросам прибавились многие другие: матёрый материализм и желание мгновенного обогащения, наркомания и пьянство в среде молодежи, пропасть (The Great Divide), образовавшаяся между поколениями, затворнический менталитет и отвержение окружающего “греховного и порочного” американского общества. Те же, кто до сих проживают в странах Евразии, остались с ослабленными церквями, терпящими крах перед лицом новых вызовов общества и оторванными от него (Marginalized).

В наше время из архивных документов и интервью старейших членов общин становятся известными факты, от которых волосы дыбом встают — о постоянных конфликтах и переделе сфер влияния в общинах, о том, как верующие писали доносы и “сдавали” друг друга органам безопасности, о нецелевом использовании финансовых средств и др.

Думаю, что, если с наших кафедр проповедуются высокие библейские стандарты, то так следует и жить, занимаясь служением, а не политикой, оставив интриги и эгоистичные интересы в стороне (разве это не справедливое требование?). Если этого не произойдет, то станет очевидным, что у церкви нет не то, что сил влиять на мир, но что современная церковь в бывшем СССР и диаспоре потерпела полное поражение в понимании своей идентичности и осуществлении миссии на земле.

В Новом Завете нам открывается образ церкви как невесты Христа. (2Кор.11:2; Еф.5 гл.) Однако, после размышлений о положении дел в современных общинах, мне больше на ум приходит образ церкви как пожилой женщины, какой она изображена в “Пастыре” Ермы [1]. Современная церковь — скорее, пожилая, потертая годами, обессиленная и измученная пожилая женщина.

В четвертом видении Ермы пожилая женщина читает ему с кафедры из серебряного свитка следующие слова:

«Вот Бог Сил, который невидимою Силою и великим Своим Разумом сотворил мир, и славным Светом Своим благоукрасил тварь, и всесильным Словом Своим утвердил небо, и землю основал на водах, и всемощною Силою Своею создал Свою святую Церковь, которую и благословил. Вот Он изменит небеса и горы, холмы и моря, и все уравняется для избранных Его, чтобы исполнить обещание, которое Он дал, с великою славою и торжеством, если они соблюдут заповеди Божии, полученные ими с великою верою». [2]

Чтобы наследовать исполнение Божьих обетований и иметь успех в мире нужно немного — соблюсти Его заповеди. От этого зависит триумф или коллапс современной церкви.

Примечания:

[1] “Пастырь” Ермы (Гермы) –  раннехристианская книга, встречающаяся в древних рукописях рядом с каноническими текстами Нового Завета. Традиционно датируется вторым веком н.э. По объему, книга примерно равна евангелиям Матфея и Марка вместе взятым.

[2] “Пастырь. Видения”. http://azbyka.ru/otechnik/?Erm/pastyr_hermy_1=1 (30.01.2013).

Олег Турлак (D.Min.) — редактор “Христианского мегаполиса”.

Фото: Pixabay.

© “Христианский мегаполис”. Материал опубликован с согласия автора. Мнение редакции не всегда совпадает с мнением авторов публикуемых материалов, однако это не препятствует публикации статей, написанных с разных позиций и точек зрения. Редакция не несет ответственность за личную позицию и богословские взгляды авторов статей, точность и достоверность использованных авторами источников, и переписку между авторами материалов и читателями. При цитировании материалов портала “Христианский мегаполис” в печатных и электронных СМИ гиперссылка на издание обязательна. Также укажите следующую информацию: “Данный материал был впервые опубликован в “Христианском мегаполисе”.” Для полной перепечатки текста статей необходимо письменное разрешение редколлегии. Несанкционированное размещение полного текста материалов в печатных и электронных СМИ нарушает авторское право.