Высшее образование – вызов для постсоветских христиан

Высшее образование – вызов для постсоветских христиан

Христиане и образование: причины отчуждения

В Советском Союзе большинство евангельских христиан были людьми без высшего образования. Отличительной чертой наших братьев и сестер в то время была занятость в конкретно-предметной и практической сферах деятельности. Причиной тому послужило взаимное отчуждение между государством и церковью. Государство, которое провозгласило целью своей политики «преодоление религиозных предрассудков», создавало всевозможные препятствия молодым христианам, желавшим поступать в вузы, поскольку именно молодое поколение было основным объектом атеистической пропаганды. Христианскую молодежь фактически заставляли выбирать между верой в Бога и возможностью учиться.

В результате происходила отрицательная селекция: шансы на высшее образование получали лишь колеблющиеся, неустойчивые в вере молодые люди, готовые отказаться от своих христианских убеждений или, по крайней мере, скрывать их. Те же, кто был тверд и желал не просто «иметь в себе», но и открыто исповедовать свою веру во Христа, искусственно отбрасывались в маргинес. Официальная пропаганда, естественно, обращала внимание на подобные факты, заявляя, что «в Бога верят только малообразованные люди».

В свою очередь, церковь, столкнувшись с тем, что учеба в вузах, требует от молодых людей пожертвовать верой, стала воспринимать образование как ненужную, а то и вовсе враждебную для христиан деятельность. Христиане старались выбирать профессии, которые бы минимально затрагивали сферу религиозных убеждений. Те, кому удавалось окончить хотя бы техникум или училище, получив профессиональное образование, становились слесарями, швеями, медсестрами и т.п. Остальные работали строителями, фотографами, занимались пчеловодством, прикладывая себя во всех незатейливых сферах деятельности. Профессии адвоката, журналиста или депутата для советского христианина были полностью закрыты.

Но вот в 90-е годы прошлого столетия общественно-политическая ситуация в нашем государстве кардинально меняется. Советский Союз исчезает вместе с его атеистической идеологией. Однако церковное сознание по инерции продолжает воспринимать образование если не как угрозу, то как бесполезное времяпрепровождение (особенно если речь о девушках). Ему противопоставляется мнимый идеал христианской семьи, в которой женщина сразу после школы выходит замуж и сидит дома с детьми, а мужчина уезжает на заработки или любым другим образом реализует функцию «добытчика». При таком сценарии образование, конечно же, означает бесполезную трату времени.

Сразу скажу, я не намерен критиковать и уничижать «старомодные» и «несовременные» взгляды моих братьев и сестер, которым довелось большую часть жизни прожить в Советском Союзе. Когда-то оборонительная тактика жизни на самом деле помогла советским церквям выжить. Я лишь хочу призвать старшее поколение осмыслить то, что времена изменились, а молодое поколение – более терпимо и с пониманием относиться к опасениям старших в отношении образования. Сейчас для того, чтобы поступить в институт больше не нужен комсомольский билет. Однако же некоторые угрозы, которые были характерны для студентов-христиан в советские времена, сегодня также актуальны. А некоторые актуальны в еще большей степени, чем тогда.

Риски при учебе в вузе тогда и сейчас

В советские времена многие христиане выступали против учебы своих детей в вузах, опасаясь, что дети потеряют веру, оказавшись в непривычной для них светской среде. Даже если не свидетельствовать о Христе другим и не писать о своей вере в сочинениях, всегда был риск, что убеждения самого молодого христианина пострадают вследствие соприкосновения с советской идеологической средой. Советская власть, формально провозглашая свободу совести, в действительности занимала агрессивную наступательную позицию по отношению к людям с христианскими взглядами. Ни о каком мирном сосуществовании верующих с атеистами не было речи. Наоборот, на верующих оказывалось прямое или косвенное давление, чтобы заставить их изменить свои убеждения. И это давление в первую очередь касалось молодежи.

В СССР, как и в любом тоталитарном государстве, хорошо понимали, что «правильная» идеологическая обработка молодого поколения – наиболее эффективный инструмент для поддержания социального «статус-кво» в выгодном для власти положении. Поэтому естественно, что советские вузы были одним из главных рупоров агрессивной атеистической пропаганды. Советским студентам не просто регулярно вдалбливали слова безумца о том, что «нет Бога» (Пс.13:1), их заставляли конспектировать труды Ленина и Маркса, содержащие атеистическую философию, а местами и откровенное богохульство. Кроме того, обязательными предметами на факультетах любого вуза были так называемые идеологические дисциплины: «научный» коммунизм и «научный» атеизм.

Изменилась ли ситуация после распада СССР? В чем-то изменилась, но гораздо меньше, чем может показаться на первый взгляд. Пять лет учебы на экономическом факультете убедили меня в этом. Да, в учебниках больше не пишут о «загнивающем капитализме» и скорой победе всемирной пролетарской революции. Однако же главным научным методом любой экономической дисциплины по-прежнему провозглашается «диалектический материализм». Эволюция в течении миллиардов лет преподносится как доказанный факт, а библейские сюжеты если и упоминаются, то в контексте древних легенд и мифологических повествований.

Причины этого очевидны: многие авторы учебников и преподаватели начинали свою академическую карьеру еще в советские времена, поэтому они и сегодня продолжают ретранслировать ту идеологию, которую усвоили в 1960-1970-е гг. ХХ в. Академическая среда в постсоветских странах сильно бюрократизирована и мало восприимчива к изменениям. Это касается как формы образовательного процесса, так и содержания образовательных программ. Большинство моих аудиторных пар в институте проходили по стандартной схеме: на лекции конспектируем учебник или пишем диктант со слов преподавателя; на семинаре выдаем зазубренный конспект, не особо задумываясь о смысле произносимых слов.

Автобиографический экскурс

Когда я однажды заявил преподавателю, что не могу с чистой совестью озвучивать некоторые взгляды Фридриха Ницше (поскольку считаю их богохульными), это вызвало, нет, не вопросы, что именно богохульно. Возникло минутное недоумение, словно преподаватель не мог поверить, что кто-то из его студентов еще и задумывается над смыслом слов, которые они конспектируют. Мои попытки при ответе на вопросы внести определенную долю креатива (например, привести примеры из маркетинга в актуальной на то время рекламе или оценить экономическую теорию по актуальной экономической ситуации в стране) не встречали особого энтузиазма со стороны преподавателей.

Иногда и вовсе казалось, что преподаватель стремится пресечь мою инициативу так, словно опасается, что я озвучу некую информацию, которой он не владеет и, тем самым, уроню его авторитет в глазах других студентов. Однажды на лекции по национальной экономике (говорили о теории государства) преподаватель, ссылаясь на текст из книги Исход (21:20-21, 35-36), заявил, что Библия ужасна, поскольку оценивает жизнь раба ниже, чем жизнь вола. Когда я открыто возразил на это, то стал объектом обструкции в духе советского времени, когда христиан «клеймили» на комсомольских собраниях за их убеждения. Проще говоря, на мои аргументы никто содержательно не ответил, зато я был обвинен в попытке сорвать лекцию и в неуважении к сокурсникам.

Когда в мае 2010 года на международной олимпиаде по экономике я предложил гипотезу, в рамках которой финансовый кризис 2008-го объяснялся потерей библейских основ экономической этики, моя гипотеза была охарактеризована жюри как «несколько маргинальная и трудно проверяемая». А когда я выразил желание писать диссертацию по теории Макса Вебера (который усматривал связь между упреждающим экономическим развитием некоторых западных стран и преобладанием в них протестантского христианства), мой научный руководитель откровенно сказал мне, что большинство членов Ученого совета просто меня не поймут.

Не поймут потому, что эти люди до сих пор мыслят в категориях материалистического марксизма, который воспринимает религию исключительно как «надстройку» над экономическими отношениями. И эта «надстройка», по их мнению, конечно же, не может сама по себе влиять на экономические отношения. Да и не станут они разбираться в мировоззренческих различиях между православием и протестантизмом. И если о «Протестантской этике» Макса Вебера они еще что-то слышали, то исследования Лоуренса Харрисона им, скорее всего, вообще не известны.

Я упомянул эти факты из своей личной студенческой биографии, дабы проиллюстрировать то, с чем сегодня может столкнуться христианин, ставший студентом светского вуза. Не в Советском Союзе, а в свободной Украине на головы студентов выливается много информации, представляющей угрозу их вере. Хотя из постсоветских образовательных программ коммунистические лозунги удалены, но при этом общее идеологическое направление осталось прежним.

Конформизм и нонконформизм

Низкая рефлексия преподавателей в постсоветских вузах и их слабая восприимчивость к новым идеям несет в себе еще одну угрозу для студента-христианина. За годы учебы я заметил, что академическая среда в постсоветских странах похожа на тоталитарную секту, в которой право реально иметь свое мнение принадлежит исключительно тем, кто находится наверху. Остальные же должны в той или иной степени «поддакивать» общепризнанным авторитетам, дабы заручиться их благосклонностью. Мало какой постсоветский профессор потерпит рядом с собой аспиранта, позволившего себе не согласиться с ним.

Подобная практика культивирует еще один порок, который многократно осуждает Писание, – угодничество. Академической свободы в постсоветских вузах я видел мало. Преподавателей мало волнует мнение студентов, а студенты боятся высказывать свое мнение, дабы не попасть в опалу преподавателя. Однажды во время учебы в магистратуре я позволил себе публично вступить в спор с маститым профессором относительно теории чистых денежных потоков. В результате я почти месяц не мог сдать зачет этому преподавателю, который просто «динамил» меня, ссылаясь на занятость.

При написании дипломной работы мой научный руководитель убеждал меня не обострять в выступлении некоторые вопросы, дабы по возможности «проскочить незамеченным» во время защиты. Мол, чем меньше острых заявлений, тем меньше вопросов будет задавать экзаменационная комиссия. Я же категорически отказался делать свою дипломную работу «серенькой и невзрачной». И именно благодаря нонконформизму, меня прямо на защите заметил мой будущий работодатель. Получается, что вуз пытался подавить именно те качества, которые заинтересовали работодателя.

Еще одной угрозой для студентов-христиан является общее моральное состояние коллектива, внутри которого они оказываются во время учебы. Особенно это актуально, когда для учебы приходится переезжать в другой город. Полагаю, не надо объяснять, что студенческие общежития не являются образцом нравственной чистоты. За время учебы мне доводилось краем уха слышать о неофициальном «посвящении» первокурсниц и о других явлениях аналогичного порядка.

Добавим к этому насмешки, вызванные тем, что образ жизни студента-христианина разительно отличается от других студентов. Ну и ярлыки типа «сектант» или «богомол» никто не отменял. Не каждый может выдержать такое давление, а тем более открыто ему противостоять. В результате возникает искушение стыдиться своей веры и скрывать ее. Или же молодой христианин, чтобы казаться не слишком «узколобым», начинает перенимать образ жизни своих неверующих сверстников.

Гора порождает мышь?

На мой взгляд, главная причина, по которой многие постсоветские христиане скептически относятся к высшему образованию для своих детей, – это фактор нецелесообразности, а точнее, несоответствия между затраченными усилиями и полученным результатом. Многие христиане отговаривают своих детей от учебы в вузах, ссылаясь на негативный опыт других молодых людей, которых учеба в вузе не обеспечила ни профессиональными знаниями, ни работой, ни должным качеством жизни, на фоне того, что сама эта учеба требовала больших временных, психологических и, конечно же, финансовых ресурсов.

Ни для кого не секрет, что в постсоветских странах (в отличие от США и Западной Европы) молодым людям с высшим образованием отнюдь не гарантирована стабильная и высокооплачиваемая работа. Другими словами, многие молодые парни даже с университетским образованием после окончания вуза все равно идут работать на стройку, а молодые девушки становятся дипломированными домохозяйками. Причины этого не только в лени и инфантилизме самих студентов, а точнее той их части, которая хочет получить не образование, а «корочку». На мой взгляд, основная причина, подпитывающая соображения о нецелесообразности высшего образования в постсоветских странах, – крайне низкое качество этого образования. В сознании многих постсоветских людей высшее образование ребенку надо дать из соображений «престижности», а не для реального приобретения профессиональных навыков, ценность же той самой «корочки» сильно завышена в глазах самого студента и его родителей, в то время как в глазах работодателя она, наоборот, не особенно ценна.

Работодатель, даже видя перед собой обладателя красного диплома, не может знать, кто перед ним: трудолюбивый и перспективный молодой человек или «лоботряс», который купил себе диплом, пользуясь тем, что практически во всех постсоветских странах очень высокий уровень коррупции. Поэтому, не желая рисковать своим бизнесом, большинство работодателей либо вообще отказывается брать на работу молодого выпускника вуза, либо платит ему минимальную зарплату. Это, естественно, диссонирует с амбициями самого выпускника и неизбежно порождает в его голове вопрос о целесообразности полученного образования.

Вместо выводов (о роли церквей)

Скепсис постсоветских христиан в отношении высшего образования не стоит объяснять лишь предрассудками и страхами, которые сформировались как отголосок полулегального положения церквей в Советском Союзе. Некоторые опасения, с которыми сопряжено получение высшего образования, имеют под собой конкретные основания и могут представлять реальную угрозу для молодых христиан. Однако это, конечно же, не значит, что христианам следует избегать высшего образования. Наоборот, церковь должна помочь молодым людям, которые хотят учиться в вузах, ответить на вопрос: как минимизировать вышеуказанные угрозы? Пасторы, душепопечители и родители-христиане должны выработать реальные механизмы, которые способствовали бы повышению образовательного уровня в церквях и, в то же время, могли бы понизить риски, связанные с получением образования. Это касается не только учебы христиан в вузах, но также и школ, колледжей, училищ.

Исходя из собственного опыта учебы в вузе, позволю себе предложить несколько практических шагов, которые я призываю дополнить.

(1) Верующий молодой человек во время учебы в вузе обязательно должен находиться в общении с другими христианами. Даже если учеба требует переезда в другой город, и регулярное посещение собраний в местной церкви невозможно, молодой человек ни в коем случае не должен быть изолирован от еженедельных собраний. Следует найти церковь, в которой проповедуют Слово и регулярно ее посещать, а еще лучше – нести церкви конкретное служение. Когда мы заняты служением Богу, у нас, как правило, нет ни времени, ни желания сидеть в «собрании развратителей» (Пс.1:1).

(2) Молодые христиане должны объединяться не только во время посещения богослужений, но и непосредственно в стенах вузов. На постсоветском пространстве такие сообщества как «Содружество студентов-христиан» стали реальной поддержкой для христианской молодежи, учащейся в вузах. Известно, что «худые сообщества» имеют отрицательное влияние (1Кор.15:33), и у молодого христианина должна быть альтернатива таким сообществам. Еженедельные богослужения прекрасны, но их недостаточно. А вот христианская компания, которая сформировалась в стенах вуза, может оказать оперативную помощь, поддержать, защитить, а если надо, то и обличить.

(3) Помня о том, что Бог, помещая нас в любую среду, всегда делает это для реализации Своих целей, молодой христианин должен рассматривать свою учебу как средство формирования в нем Христового характера. Я был рожден свыше на первом курсе института, и сейчас я уверен, что именно во время учебы Бог сформировал в моем характере библейскую принципиальность. Мои однокашники, знавшие меня как неверующего человека, были удивлены резкими переменами в моем поведении. Сначала надо мной смеялись, за тем стали интересоваться, а потом и зауважали. Сегодня я благодарен Богу за пережитое во время учебы, поскольку пройденные испытания сделали мою веру крепче.

(4) Молодой христианин должен рассматривать свою учебу как инструмент и пространство для служения Богу. Бог, руководствуясь Своей целью и планом, помещает нас в среду преподавателей и студентов, абсолютное большинство которых неверующие люди. Почему бы не воспользоваться этим, чтобы засвидетельствовать им о Христе? Разумеется, я не говорю о том, что мы должны каждому студенту и преподавателю раздать по пригласительному буклету в ближайшую церковь. Это было бы малоэффективно и, к тому же, не совсем законно. Однако можно проповедовать Евангелие, используя возможности, которые предоставляет вуз.

За время обучения я старался максимально использовать эти возможности. По собственной инициативе делал доклады, связанные с библейской тематикой по философии, религиоведению, истории, праву, даже менеджменту. Участвовал в конференциях и олимпиадах, где говорил о значении библейских принципов при формировании права и экономической этики. Писал статьи на данные темы в научные журналы. Дарил христианскую литературу и видеопродукцию преподавателям, с которыми поддерживал хорошие отношения. Но лучший способ проповедовать студентам – выстраивать с ними доверительные отношения и помогать в практических ситуациях. Особенно эффективен этот способ, когда несколько христиан действуют сообща.

Проповедовать Евангелие сокурсникам и преподавателям важно не только, чтобы исполнять Великое Поручение Христа. Когда мы свидетельствуем о Боге, мы формируем вокруг себя каркас особых принципов. Наше свидетельство о Христе – это сигнал, что нас не нужно приглашать на вечеринку с алкоголем и не стоит ждать от нас, что мы поддержим разговор на непристойную тему. Проще говоря, свидетельствуя о Христе, мы не только наступаем, но еще и обороняемся. Не говоря о том, что сам факт нашей принципиальности вызывает уважение даже у тех, кто категорически не согласен с нашими взглядами.

(5) И самое главное. Получать высшее образование должны только те христиане, которым оно необходимо, кто имеет желание, способности и будет применять полученные знания и навыки на практике. Вспоминая своих сокурсников, я могу назвать, наверное, около 30% студентов, которых я, будучи на месте их родителей, никогда бы не отправил учиться в вуз из-за отсутствия малейших способностей и желания обучаться данной профессии. Получить образование – это не просто узнать новые факты из жизни общества и науки, но и научиться тому, чего не умел раньше. Образованный человек – тот, кто овладел методикой получения новых знаний.

Реалии жизни таковы, что полученные знания быстро устаревают и утрачивают актуальность, потому профессиональные перспективы есть только у тех, кто готов постоянно учиться и познавать новое. Нет, я не об афинянах, которым было интересно послушать новое из праздного любопытства (Деян.17:21), и не о людях «всегда учащихся и никогда не могущих дойти до познания истины» (2Тим.3:7). Я говорю о тех людях, кто в области профессиональных знаний и навыков, готов, «забывая заднее, простираться вперед» (Флп.3:13). Только такие христиане прославят Бога своим высшим образованием.

Читать книгу М.Нестеренко “Институциональное пленение Церкви”

Фото: Pixabay.

© 2021 “Христианский мегаполис”. Материал опубликован с согласия автора. Мнение редакции не всегда совпадает с мнением авторов публикуемых материалов, однако это не препятствует публикации статей, написанных с разных позиций и точек зрения. Редакция не несет ответственность за личную позицию и богословские взгляды авторов статей, точность и достоверность использованных авторами источников и переписку между авторами материалов и читателями. При цитировании материалов портала “Христианский мегаполис” в печатных и электронных СМИ гиперссылка на издание обязательна. Также укажите следующую информацию: “Данный материал был впервые опубликован в “Христианском мегаполисе”.” Для полной перепечатки текста статей необходимо письменное разрешение редколлегии. Несанкционированное размещение полного текста материалов в печатных и электронных СМИ нарушает авторское право.

Максим Нестеренко

Максим Нестеренко

Магистр бухучета и аудита. Эксперт журнала "Налоги & бухучёт" (Харьков, Украина).

More Posts - Website