Православие и евангельское христианство: общие корни, схожие проблемы

Православие и евангельское христианство: общие корни, схожие проблемы

У различных церквей есть общее прошлое, в котором хранится и опыт былого церковного единства, и созданное вместе богатое богословское наследие. Общим местом в дискуссиях православных и евангельских христиан стали тезисы о древности Православия и молодости Протестантизма. На самом деле Протестантизм действительно выделился в самостоятельную конфессию лишь в XVI в., однако он не возник из пустоты. Он прошел весь предыдущий путь вместе с Римско-католической церковью, а до того – с Церковью неразделенной. Канон, патристика, соборы – достояние единой церкви, еще не расколотой на восточную и западную. Тысячелетняя история церкви – от Пятидесятницы до схизмы 1054 года – является общей.

К сожалению, в публичных диспутах православные апологеты пытаются присвоить себе ту часть истории, которая принадлежит всем христианам. Странно, что вроде бы серьёзные православные богословы называют патристику своей, православной, прекрасно зная, что православия как конфессии в то время ещё не было. Ещё более странно, что евангельские христиане иногда соглашаются с этой «приватизацией» и признают свое позднее рождение и непричастность средневековой истории. Возможно, в этом отказе выражается известное пренебрежение историей, ставшее негативной особенностью Протестантизма. Возможно – это скромное признание своего меньшинства перед влиятельными исто-рическими церквями, сознательный отказ от споров с привилегированными конфессиями.

Так или иначе, тысячелетняя история, в которой было самое главное для последующего развития и в которой оформился круг ортодоксии, сложились основные богословские школы и установилось единство в многообразии церкви, является общей для всех основных конфессий. Патристика, таким образом, может быть названа не только православной, но и католической, и евангельской. Всё это хорошие слова, применимые к церкви, отражающие её разные аспекты. Но когда эти слова становятся «брендами» конфессий, они разделяют, обособляют то, что должны объединять.

ОБЩЕЕ НЕ ТОЛЬКО ПРОШЛОЕ, НО И НАСТОЯЩЕЕ, И БУДУЩЕЕ

В той мере, в какой православная и евангельская церкви осознают свою причастность единой вселенской церкви, они могут считать общим не только первое тысячелетие, но и все последующие века. Бог – Господин всей истории, и Его промыслительная работа не закончилась на патристике. Открытое византийским богословам и западным схоластам предназначалось не только им самим, но и всей церкви. Основные тезисы Реформации были адресованы всему Pax Christi, а не только самим протестантам. Общей нужно считать всю историю, в которой то одна, то другая церковь служит остальным, выполняя свою уникальную миссию, используя только ей врученные дары для обогащения всех. Такой взгляд на историю открывает целостную панораму, где у каждого есть свое особенное место, и это место не закрывает собой целое. Патристика, которой так дорожат православные; схоластика, которой справедливо гордятся католики; богословие Реформации, на котором «стоят, и иначе не могут» протестанты, – слагаемые одной истории. Так уж сложилось, что в истории всегда есть предшественники и продолжатели, которых стоит благодарить.

Но этим всё не ограничивается. По мнению большинства богословов, следующей парадигмой будет парадигма экуменическая, в которой соучастие церквей будет не в виде последовательных эпох и параллельных традиций, но скорее в виде общей трапезы, сопричастия, общения за одним столом. Так последовательность историческая снимается и завершается в общем служении друг другу и миру.

ОБЩИЙ КУЛЬТУРНЫЙ КОНТЕКСТ

Православная и евангельские церкви соседствуют в одних и тех же национальных культурах. Культурный контекст трансформирует как православие, так и Протестантизм в специфический национальный тип духовной культуры. Было бы проще, если бы каждой церкви соответствовала своя культура. Но церкви разные, а духовная культура общества одна, составная, сложная. Если церковь понимает важность культурного фактора, то она с готовностью идет на контекстуализацию своих внутренних принципов.

В странах политического православия стало привычным слышать об их «православной культуре». Приравнять православную культуру (культуру церкви) к культуре всего народа – не просто теоретическая ошибка, но и опасная теолого-политическая доктрина. locate ip Культура народа испытывает религиозное влияние, но включает в себя и другие компоненты, значимость которых может меняться в разные периоды.

У культуры по отношению к религии всё же есть своя автономия. Я не собираюсь быть апологетом светской культуры, но замечу, что автономия культуры выступает созидательным и примиряющим фактором в условиях поликонфессионального общества. Оценить автономию культуры могут те христиане, которые живут в странах нехристианского большинства. Напротив, трудно смириться с автономией тем, которые живут в регионах титульного христианства и еще пытаются претендовать не только на свободу выражения веры в религиозных формах, но и в формах культурных, даже больше – на единый религиозный стандарт для социокультурной жизни всего общества. Или мы признаем известную автономию культуры и культурообразующие права разных конфессий, или мы отдаем культуру одной из них, дискриминируя остальные, ограничивая культурный потенциал «нетитульных», «неисторических» церквей.

Большинство наших народов, проживающих на территории бывшего СССР, поликонфессиональны, в их культуре можно найти влияние разных конфессий. Взгляд на культуру как на гетерогенную сферу поможет раскрыть социокультурные возможности разных конфессий, направить их в созидательное русло, а не на защиту «своих» «канонических территорий» и борьбу с «чужими» влияниями.

ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ

Отметим лишь две основные. Старая, но так и не решенная проблема связана с синкретическим характером «православной» духовности. «Русь была крещена, но не просвещена». Святая Русь – мифологема. В реальности имеет место сложный синкретизм язычества, обрядоверия и советизма. Это общий вызов церкви, на который нужно ответить христианским просвещением.

Новая глобальная проблема – агрессивная исламизация. Это вызов для христианского единства, при котором разности более не кажутся несовместимыми. Не странно ли, что враги христианства видят его единым, в то время как для православных баптист хуже любого нехристя? Общая история и культура создают фундамент, опыт, прецедент, чтобы былое единство в многообразии возрождалось снова и снова, особенно перед лицом общих проблем, которые не решаются порознь.

Фото: Pixabay

Михаил Черенков

Михаил Черенков

Доктор философских наук (Институт философии им. Г.Сковороды НАН Украины). Международный директор Mission Eurasia. Профессор Украинского католического университета.

More Posts - Website

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.