Попытки возрождения ученичества в период Реформации и Постреформации

Попытки возрождения ученичества в период Реформации и Постреформации

Размышляя о новозаветном ученичестве как целостном явлении в контексте исторического повествования, нужно отметить, что оно было основано в дискурсе отношений Иисуса и Его учеников. Ученичество развито в служении апостола Павла, а также в служении ранней церкви. Однако со временем ученичество претерпело упадок в результате совокупности церковных событий и явлений. Они постепенно привели к угрозе исчезновения того, что определяет онтологию церкви, а именно: исчезновение осознания первоначального смысла существования церкви, вложенного Христом и апостолами.

Причинами упадка стали: принятие церковью неестественного для нее названия-прозвища «христиане», что повлекло переход от ученичества как природы экклесии к искусственной ее форме. Также причиной стал разрыв церкви с иудаизмом, который был благоприятной средой для развития новозаветного ученичества. Упадок ученичества также связан с возникновением катехизического образования, в котором от ученичества отделилось учение, превратившееся в догму. Это учение всячески защищали от опасных ересей. В конечном итоге ученичество, вопреки своей целостной природе, разделилось на самостоятельные практики, однако не исчезло полностью. Следует отметить, что ученичество в разные периоды возрождалось. В связи с этим, одному из таких периодов посвящено данное размышление.

После упадка новозаветного ученичества как целостного явления были некоторые попытки его восстановить, благодаря отдельным христианским практикам. В патристический период отдельные практики ученичества возрождались в катехизации [Гаврилюк 2001], а в Средние века – в монашестве [Санников 2001, стр.77,87]. Воплощение некоторых новозаветных компонентов ученичества имело место и в ремесленной деятельности на примере мастера и ученика, минуя экклесиологический контекст. Стоит отметить, что во время Магистерской Реформации не произошло восстановления ученичества, однако ее идеологи занимались не менее важными догмами и идеями (например, Ad Fontes), которые стали благоприятной почвой для дальнейших попыток возродить новозаветное ученичество. Наиболее активно в этом русле работали представители Радикальной Реформации.

А.Макграт указывает на то, что протестантские лидеры в разных странах пытались реформировать как административную, так и литургическую деятельность церкви [2017, стр.385-387]. Однако они не уделяли достаточно внимания экклесии как общине верующих, несмотря даже на то, что реформация Кальвиным церковной структуры предусматривала наличие учителей в общинах наряду с пасторами, пресвитерами и диаконами. Сама идея, как отмечает Макграт, взята из текстов Нового Завета, минуя концепцию ученичества [2017, стр.389]. Произошли изменения в самосознании церкви в контексте Конгрегациональной модели [Макграт 2017, стр.391]. Идея конгрегационализма стала весомым достижением в осмыслении общины как ячейки воплощения целостного ученичества.

В исследуемую эпоху, когда Реформация понимается не только как общее явление, но и как вызов для каждого лично, происходит переосмысление идеи духовного рождения. В.Бачинин пишет, что каждому пришлось испытать свою малую реформацию, которая реализуется благодаря очищению и изменению мышления [2017, стр.287-298]. Процессы Магистерской Реформации стали основой восстановления новозаветного целостного ученичества, в частности стремление к личному возрождению каждого христианина как свидетельство принадлежности к Реформации и чувство принадлежности к церкви как к сообществу.

По сравнению с Магистерской Реформацией, Радикальная Реформация достигла большего успеха в восстановлении ученичества в общине. Анабаптизм, как проявление Радикальной Реформации, берет свое начало 21 января 1525 года в Швейцарии с образования церкви «Швейцарских братьев» через «истинное христианское крещение» в зрелом возрасте. Это сообщество стремилось создать церковь в соответствии с новозаветным образцом, что выражалось в абсолютном доверии и верности Христу как условии спасения [Эстеп 2017, стр.17]. По мнению Эстепа, причиной повторного крещения был не вопрос литургии и крещения младенцев, а попытка понять, какой должна быть природа церкви. В этой связи он пишет: «Эта церковь, как и церковь апостольская, должна состоять из тех, кто провозглашает Христа Господом, принимает осознанное крещение, а не просто из тех, кто родился в этом приходе. Вечерю Господню нужно осуществлять только для крещеных в духе апостольской простоты <…> церковь должна стать залогом братской любви и служить воспоминанием единой и достаточной искупительной жертвы Христа» [Эстеп 2017, стр.23].

В.Кириллов предлагает похожее определение церкви анабаптистов: «Церковь Иисуса Христа – это сообщество братьев, настоящих членов “Тела Христова”, то есть тех, кто пережил рождение свыше, которые живут по Слову Божьему, руководствуясь Его Духом» [2017, стр.40].

Такое понимание церкви было серьезным вызовом не только для исторической церкви, но и для представителей Магистерской Реформации. В отличие от последних, анабаптисты стремились реформировать не внешний облик церкви, т.е. структуру и литургию, а ее внутреннее содержание, вернувшись к экклесии апостольского образца. Конечно, на богословскую позицию анабаптистов повлияло много факторов, в том числе, как отмечает В.Эстеп, средневековая духовность Эразма, учение Цвингли и Лютера, но больше всего – Библия [2017, стр.30].

В.Эстеп приводит яркое сравнение анабаптистов с метеоритами ночью [Там же, стр.31], указывая на различие между католической и протестантской церковью. Цена различия выражалась в преследованиях анабаптистов, что еще больше их отождествляло с ранними новозаветными последователями.

Говоря о богословии анабаптистов, В.Кириллов указывает, что оно было сконцентрировано на идее общности. Он также приводит «ответ» Г.Фабера, где упоминаются шесть признаков, по которым можно распознать истинную Церковь Христа. Речь идет о чистом библейском учении, евангельском Крещении и Вечере Господней, послушании Святому Писанию, искренней христианской любви, открытом исповедании Христа и страдании за веру [Кириллов 2017, стр.40-41]. Анабаптистское представление о церкви, казалось бы, похоже на новозаветный образец, но, с точки зрения целостного ученичества как природы церкви, в нем теряется главная идея, которая присутствовала в ранний период церкви: учительство и преемственность. Отсутствие акцента на духовном учителе, очевидно, связано с борьбой против института папства. Анабаптисты провозглашали общность поместной видимой церкви. Как пишет В.Кириллов, в экклесиологической системе анабаптистов отсутствует идея исторической преемственности. Ученичество Нового Завета предусматривает преемственность от учителя к ученику. Экклесиологическое сообщество – это община учителей и учеников, которые следуют за Христом. Анабаптисты, отвергая преемственность в ученичестве и отдавая предпочтение личному опыту покаяния, возрождения, следования за Христом и т.д., отошли от главной сути новозаветного понимания церкви. Сама же церковь изначально была семьей, где были духовные родители и дети, которые одновременно были братьями, сестрами и наставниками друг для друга. Анабаптизм с его попыткой возродить новозаветное понимание церкви повлиял на экклесиологическое представление верующих и богословие современной евангельской традиции.

Анабаптисты – не единственные, кто приблизился к восстановлению целостного ученичества. Дж.Уэсли в XVIII в. пытался восстановить ученичество, что способствовало национальному духовному возрождению Англии. Попытка Уэсли стала прообразом современного христианского ученичества как совокупности отдельных практик, которые являются лишь подобием новозаветного целостного ученичества. В отличие от анабаптистов, ученичество Уэсли предусматривало в организации экклесии отношения учителя и ученика. Обучаемую группу Уэсли называл «классом». Эта модель стала настолько эффективной, что М.Хендерсон называет ее стержнем методистского движения, механизмом изменений, проводником, благодаря которому каждый участник группы усваивает христианское учение. Уэсли пытался ответить на нужды общества, сочетая известные ему пасторские методы, собственный духовный опыт, глубокие теологические познания, проверенные методики других христианских лидеров-современников, при этом адаптируя их к своим обстоятельствам. Хендерсон акцентирует внимание на том, что исследователи признают колоссальное влияние Уэсли на западный протестантизм, обходя главный элемент его богословия – «класс» [2006, стр.9-11].

М.Хендерсон, осмысливая богословское основание «классов» Уэсли, приводит текст Великого поручения в качестве основной задачи апостолов, однако в впоследствии этот акцент на ученичестве исчезает, что он и отмечает: «… приоритет получили другие виды деятельности. Формирование церковных институтов заняло место “обучения”, когда динамичное движение начало угасать» [Хендерсон 2006, стр.11-12].

Также он указывает на то, что время от времени возникало стремление к обновлению, что порождало конфликт с церковными традициями. Все волны обновления церкви связаны с возвращением к практикам ранней церкви. Движение Уэсли – одна из таких попыток возродить дух раннего христианства. Основой «класса» Уэсли были следующие элементы: личный духовный рост в пределах тесного братского общения; подотчетность духовному наставнику; взаимная помощь; провозглашение истины Евангелия в любви. «Класс» Уэсли базировался не на символах веры, а на живых библейских убеждениях; не в общих собраниях, а на дружеском общении; не в передаче информации, а на ученичестве [Там же, стр.13]. Важно, что поиску духовного обновления Уэсли способствовало его миссионерское путешествие в Америку, где он пытался служить индейцам Джорджии [Там же, стр.18].

Принимая в качестве примера Иисуса и апостола Павла, учитывая сложные социальные обстоятельства в Англии, Уэсли начал распространять «классы» в народных массах. В отличие от своего современника, успешного евангелиста Уайтфилда, Уэсли не оставлял обращенных один на один со своей духовностью, а организовывал «классы» [Хендерсон 2006, стр.30].

Деятельность Уэсли не была случайным явлением. На его представление об ученичестве повлияли факторы, которые стоит рассмотреть. Первое, что повлияло на его мировоззрение, — семейное воспитание. Отец Джона был священником и ученым-библеистом. Уже с детства Уэсли-младший читал Новый Завет на греческом языке, что не могло не повлиять на глубину его понимания новозаветных текстов. Оставаясь верным сыном церкви, Джон был рукоположен на пасторское служение. Ему удалось получить классическое образование в Оксфорде, где некоторое время он сам преподавал и возглавлял «Клуб святых» (группу студентов, которые стремились к духовному росту через изучение Священного Писания и братское общение). Опыт, который он получил в «Клубе святых», он затем применил в духовной работе среди туземцев в Америке.

Со временем Уэсли все более убеждался в эффективности работы «класса». Воплощение «класса» было двухступенчатым. На первой ступени опытные верующие организовывали «классы», которые собирались несколько раз в неделю для взаимного ободрения, поведенческих установок и рекомендаций. На второй ступени несколько лидеров «классов» создавали еще больший союз, который объединял «классы» в одно сообщество [Хендерсон 2006, стр.49]. Свою миссию Уэсли видел в ученичестве, понимая, что будет в результате [Там же, стр.51].

Определяющее влияние на подход Уэсли к воспитанию в группах имел метод французского католика де Ренти, который, пережив особое присутствие Христа в своей жизни, начал помогать бедным организовывать христианские группы, ориентированные на воспитание отдельного участника. У де Ренти он позаимствовал следующие практические рекомендации: ежедневный анализ ошибок; формирование небольших групп благочестивых христиан для совместных молитв, исследование Библии, чтение книг, обсуждение собственного духовного опыта; физический труд с теми, кого учишь; стремление к святости, которое выражается в отношении к окружающим и т.д. [Хендерсон 2006, стр.54].

На мировоззрение Уэсли также повлияли моравские братья, церковь которых состояла из немецких пиетистов, вынужденных покинуть свою родину. Своими предтечами они считали Уиклифа и Гуса. В XVII веке пиетисты восстали против формального протестантизма и пытались восстановить экклесиологическое сообщество в новозаветном духе. С.Санников указывает на то, что пиетисты не стремились изменить догму. Их главная цель – пробудить к жизни, не создавая новую церковь [2001, 2:241].

Пиетистов мало беспокоило богословие. Ценным для них был сам человек и милосердие к нему. Уэсли заинтересовался простой жизнью, желанием всем помогать и отсутствием страха за собственную жизнь [Хендерсон 2006, стр.58]. Общаясь с моравскими братьями, Уэсли пережил личный опыт духовного рождения. «Духовное мгновенное рождение является важным для групп ученичества, – пишет Хендерсон, – оно является входом в сообщество, обрядом посвящения, через который человек приобщается к воспитательному процессу» [Там же, стр.63].

Уэсли глубоко оценивал опыт личного обращения, на котором базировался его «класс». Через месяц после обращения Уэсли отправился в Саксонию, чтобы там исследовать истоки теологии моравских братьев, где наблюдал за общинами, делал записи и анализировал наблюдаемое. Там он общался с графом Цинцендорфом, который внедрил новый опыт работы с церковью, распределив ее по разным группам в соответствии с половыми, возрастными и географическим признаками. Периодически они собирались для молитвы и исповеди друг перед другом для духовного исцеления и возрастания. В группах были разные исполнители; например: руководитель, помощник, наставник, слуга. Руководители групп один раз в неделю собирались для отчета перед старейшиной церкви и докладывали о трудностях и успехах. Уэсли был поражен личностным подходом к каждому верующему, а также тем, как группы способствовали общему духовному росту [Там же, стр. 66-67].

Не менее важную роль в формировании мировоззрения Уэсли сыграл опыт сообщества Феттер-Лейн, состоявшее из пятидесяти образованных верующих, которые общались как вместе большим собранием, так и небольшими группами.

В целом Уэсли у моравских братьев позаимствовал ряд практик, которые воплощал в своих «классах»: пение как форма установки; участие женщин в служении; братское общение; акцент на практической жизни; простота жизни; разделение на группы для поведенческих установок и образования и т.д. [Там же, стр.72]. В методе классов Уэсли максимально приблизился к воплощению целостного ученичества новозаветного образца. Его деятельность стала определяющей для нескольких поколений протестантов. Влияние практических идей его богословия ощущается в различных евангельских традициях до сих пор, однако забыт его метод воплощения ученичества.

Итак, возвращение к первоисточникам во времена Реформации было благоприятным условием для дальнейших попыток восстановить представление о церкви по образцу Нового Завета, начиная с ученичества, которое претерпело упадок. Упадок ученичества как экклесиологического явления привел к появлению анабаптизма, которому больше всего удалось приблизиться к восстановлению и воплощению экклесиологических представлений по апостольскому образцу. Однако попытки восстановить целостное ученичество достигли своего апогея в «классах» Дж.Уэсли, которые появились благодаря его изучению новозаветных текстов, личному опыту и богословию пиетизма.

Список использованной литературы

[1] Бачинин, В. Европейская реформация как духовная война. Киев: “Дух і літера”, 2017.

[2] Гаврилюк, П. История катехизации в древней церкви. М.: Свято-Филаретовская московская высшая православно-христианская школа, 2001.

[3] Кириллов, В. «Учение анабаптистов об общине и его влияние на экклезиологию рооссийского братства ЕХБ». Богословские размышления 18 (2017): 35–56.

[4] Макграт, А. Небезпечна ідея християнства. Протестантська революція: історія від шістнадцятого до двадцять першого століття. Киев: “Дух і літера”, 2017.

[5] Санников, С. Двадцать веков христианства. Том II. Одесса: “Богомыслие”, 2001.

[6] Станкевич, В. «Богословие и этика ученичества в контексте отношений апостола Павла и Тимофея». Христианский мегаполис 36 (2019) https://xmegapolis.com/богословие-и-этика-ученичества-в-конт/.

[7] Станкевич, В. «Богослов’я цілісного учнівства та його імплементація в сучасній церковній спільноті». Богословские размышления 23 (2019): 79–100.

[8] Хендерсон, М. Класс Джона Уэсли: как делать учеников. М.: “Триада”, 2006.

[9] Эстеп, У. История анабаптизма. Радикальная реформация ХVІ века. Киев: “Книгоноша”, 2017.

Photo: Pixabay.

© 2019 “Христианский мегаполис”. Материал опубликован с согласия автора.

Примечание: Мнение редакции не всегда совпадает с мнением авторов публикуемых материалов, однако это не препятствует публикации статей, написанных с разных позиций и точек зрения. Редакция не несет ответственности за личную позицию авторов статей, точность и достоверность использованных авторами источников и переписку между авторами материалов и читателями.

При цитировании материалов портала “ХМ” в печатных и электронных СМИ гипер-ссылка на издание обязательна. Для полной перепечатки текста статей необходимо письменное разрешение редколлегии. Несанкционированное размещение полного текста материалов в печатных и электронных СМИ нарушает авторское право. Разрешение на перепечатку материалов “ХМ” можно получить, написав в редакцию по адресу: christianmegapolis@gmail.com.

Виталий Станкевич

Виталий Станкевич

Кандидат философских наук, магистр богословия. Преподаватель Одесской богословской семинарии.

More Posts - Website