Олег Короткий в гостях у редактора “Христианского мегаполиса”

Олег Короткий в гостях у редактора “Христианского мегаполиса”

С Олегом Коротким я познакомился совсем недавно, несмотря на то, что слышал о нём много добрых слов от моих студентов из Казахстана. Они говорили о нём как о талантливом организаторе, посвященном служителе и просто как о хорошем человеке. В этом номере я хотел бы пригласить вас присоединиться к нам  в беседе за  “чашкой кофе”, чтобы получше узнать Олега и задать ему интересующие нас вопросы.

Олег Турлак:
Олег, я рад, что мы можем с тобой встретиться «за чашкой кофе» на страницах нашего журнала. Спасибо за согласие поговорить “по душам”. Одно из моих правил – публиковать интервью целиком, поэтому все, что ты скажешь, будет опубликовано в “ХМ”.

Олег Короткий:
Благодарю за приглашение на «чашку кофе». Всегда приятно побывать в хорошем ресторане за уютным столиком общения.

Олег Турлак:
Вначале я обычно задаю вопрос о нашем издании. Знаю, что ты читаешь наш журнал. Что скажешь о нём?

Олег Короткий:
Журнал оставляет хорошее впечатление. Для этого есть несколько причин. Первая, – дизайн. Я ценю красоту и краски: синие краски звезд, серебро озер и оранжевый диск солнца – это картина Лучшего Художника и Дизайнера вселенной. Если мы подражаем Ему в этом, то нас ожидает успех. Вторая причина – содержание. “ХМ” предлагает людям то, что не найдешь в лучших супермаркетах Канады, Америки, Израиля и других стран мира, а именно, вечные ценности, такие, как: вера, мир, покой, надежда, уверенность в будущем.

Олег Турлак:
Расскажи немного о себе, семье и своем духовном пути.

Олег Короткий:
У нас с женой четверо детей. Сын и дочь со своими семьями живут в Казахстане (Алма-Ата). Сын занимается бизнесом. Это его служение Богу. Дочь музыкант. Она служит Господу своими дарами. Еще один сын живет в Праге. У него там служение молодежного пастора и учеба в Библейском институте TCM в Вене. Меньшая дочь живет с нами в Израиле. В этом году закончила девятый класс.
Я покаялся дома 13 июня 1982 года в 23:45. Эта ночь изменила всю мою жизнь. Я мечтал быть художником и скульптором. Поступил на учебу в Московский университет искусств им. Крупской на факультет живописи. Думал, что в этом будет смысл моей жизни, но Бог решил иначе. Университет я оставил, так как передо мной теперь были открыты двери другого “университета”, в котором преподавал «Учитель, пришедший от Бога» (Иоан.3:2). Через месяц принял крещение. Зани-мался в церкви с молодежью, был миссионером, преподавателем в Библейских учебных заведениях и пастором церкви.

Олег Турлак:
Где ты учился? Какое влияние на тебя оказало полученное тобой богословское образование. Если сказать честно, подготовило ли оно тебя к служению в реалиях Казахстана?

Олег Короткий:
Первые шаги в плане образования я делал на Украине в Запорожье, в Библейском Колледже, который открыли американские христиане. Директором колледжа тогда был Марк Макки. После окончания колледжа, я учился в Ирпенской духовной семинарии, где окончил две программы: “Бакалавр пасторского служения” и “Магистр богословия” (M.Div). Дальше учился в International Baptist Theological Seminary в Праге по программе Postgraduate Certificate от University of Wales. И последнее место учебы – Баптистская библейская семинария в Пенсильвании (США). Там я защитил докторскую диссертацию (D.Min.). Образование, которое я получил, дало мне хорошую базу для служения в Библейском институте в Казахстане. Конечно, в семинариях все не получишь, и многое приходилось изучать на практике, в служении среди азиатского народа. Я много изучал культуру Центральной Азии, что было частью моей докторской диссертации: «Философия и мето-дология педагогики в контексте Центральной Азии». Думаю, что эти исследования мне помогли больше всего.

Олег Турлак:
Задам вопрос, как говорится, “не в бровь, а в глаз”. Некоторые христиане-казахи обуча-ются в духовных семинариях и колледжах в странах СНГ. Есть ли у них будущее в том, что касается служения на родине? Нужно ли им будет по возвращении проходить «отбор»?

Олег Короткий:
Я лично знаю немало казахов, которые обучаются или обучались в семинариях стран СНГ. Вопрос не из легких, и я бы сказал, что на него нельзя ответить однозначно. Некоторые найдут свое место в Казахстане быстро и без «отбора», другие будут вынуждены скитаться в поисках служения, третьи его никогда не найдут, возьмут метелку и со своим богословским багажом будут заметать улицы своего города или кишлака. У выпускников может быть еще один вариант – молиться о миссионерской работе за пределами Казахстана. Много лет тому назад консул израильского посольства в Киеве поздравил нашу семью с правом на репатриацию в Израиль, но примерно через месяц после этого нам предложили ехать в Казахстан на служение. Господь дал нам ясность, что уезжать в Израиль еще рано, а на Украине оставаться нет необходимости. Нужно ехать в Азию. Восемь лет, которые мы там провели, были лучшими в нашей жизни по одной причине – мы знали, что это воля Божья. Выпускники, прежде всего, должны посоветоваться с Господом и увидеть то место, куда Он их нап-равляет. Возможно, после окончания учебного заведения студенту-казаху нужно будет ехать на Дальний Восток к нанайцам.

Олег Турлак:
Знаю, что ты в течение ряда лет возглавлял Библейский институт в Алма-Ате. Что это за учебное заведение и в чем его уникальность? Удалось ли «трудоустроить» большинство выпускников, или же многие оказались, как говорится, «не у дел»?

Олег Короткий:
Библейский институт в Алма-Ате готовит студентов для различных республик Центральной Азии, которые могли бы трудиться в условиях исламского контекста. На нескольких факультетах в институте обучаются пасторы, миссионеры, проповедники, музыканты и преподаватели воскресных школ. Также существует программа “Бакалавр”. Студенты приезжают на учебу из Узбекистана, Таджики-стана, Киргизии и Казахстана. У нас также учились студенты из Германии и Украины. Форма обучения в институте очно-заочная. Студенты приезжали на две недели на учебу. Потом они отправлялись на служение. Затем – снова в институт, и так от двух до пяти лет учебы, в зависимости от факультета. Цель такой формы обучения – дать студентам знания, которые они могли бы сразу применять на практике в своих церквях и на миссионерских участках. В отношении процента устройства выпускников сложно сказать. У нас точной статистики нет. Но известно, что третья часть пасторов в Казахстане – наши выпускники. Их количество увеличивается. Выпускники, в основном, все заняты служением, я не имею ввиду full-time ministry. К сожалению, есть процент таких, которые по разным причинам не имеют служения.

Олег Турлак:
В чем специфика духовной работы в Казахстане? Расскажи немного о жизни братства – Союза ЕХБ Казахстана. С какими трудностями и проблемами встречаются евангельские верующие в стране?

Олег Короткий:
Братство ЕХБ в Казахстане насчитывает примерно 9 тысяч христиан. Самая большая церковь находится в Алма-Ате – около 800 человек. Существует множество небольших церквей и групп. Многие церкви, несмотря на ограничение свободы, вовлечены в активное служение благовестия среди различных национальностей Казахстана, таких как: курды, уйгуры, турки и др. Верующие трудятся среди заключенных, открывают реабилитационные центры, проводят палаточные служения в кишлаках и аулах. Но влияние ислама становится все сильнее. Когда мы приехали в Алма-Ату, моя жена начала работать с детьми. Она собирала по улицам города до 100 детей разных национальностей, но последнее время нашего служения было отмечено ограничениями. Это запреты на служение среди азиатских детей, на библейское образование и многое другое. Я думаю, что исламизация будет набирать новые обороты. Будут происходить депортации миссионеров, накладываться ограничения на служения, и другие конституционные нарушения со стороны властей.

Олег Турлак:
Как власти Казахстана относятся к верующим? Если ли случаи преследования за работу с этническими казахами?

Олег Короткий:
В Казахстане говорят о свободе, но эта свобода относительна. Исламисты хотят сделать Казахстан мусульманской страной. Я предполагаю, что после переизбрания президента Казахстана Нурсултана Назарбаева тенденция к исламизации увеличится. Христианам станет тяжелее. Сегодня происходят различные беззакония не только на государственном уровне, но и на местном, к примеру: закрытие церквей, штрафы, поджоги домов христиан, угрозы. Моего знакомого пастора-казаха вывезли в горы и угрожали зарезать, но потом почему-то отпустили. Мою жену и детей хотели депортировать. Я также прошел через суд, но казашка-судья, по молитве многих верующих в Казахстане, Киргизии, Амери-ке и других странах, меня освободила, и я смог продолжить служение.

Олег Турлак:
Как повлияла на церкви Казахстана евангельская эмиграция (в Германию, США и другие страны). Страдают ли церкви от нехватки служителей, или же, наоборот, рады тому, что поколение верующих советского периода выехало?

Олег Короткий:
Волна эмиграции была большой. Она напомнила мне картину Айвазовского «Девятый вал». Например, церковь, членами которой мы были в Казахстане,  на 90% опустела, когда открылись двери на запад, но через время Бог пополнил этот процент новообращенными людьми. Я знаю одну немецкую церковь, которая вся оставила Казахстан. Остался один пастор, немец, но и эта община начала расти за счет покаяний людей, но теперь уже не немцев, а русских и верующих других национальностей. Председатель союза ЕХБ в Казахстане Франс Тиссен, немец по национальности, остался служить в Казахстане. На данное время в стране примерно 30% церквей не имеют служителей. В основном те, которые хотели выехать, уже выехали. Конечно, многие церкви прошли через определенные колебания, когда видели пас-тора и других христиан, которые покидали церкви, однако на их место приходили другие, возможно более адаптированные для работы в новых условиях служители. Пришло немало образованных служителей, которые знали Писание лучше, были хорошими администраторами, и более открытыми людьми. Локальное богословие в замкнутой системе СССР сформировало свой тип служителя, который мог выживать в гонениях. Однако сейчас другое время, нужны иные методы работы и, возможно, с одной стороны, неплохо, что уехавшие служители дали возможность новому поколению служителей трудиться в церквах Казахстана.

Олег Турлак:
Почему ты с семьей уехал Израиль и для чего основал библейский колледж в Израиле? Расскажи, пожалуйста.

Олег Короткий:
Мои прародители когда-то жили в Израиле. По пророчеству Слова Божьего люди, имеющие еврейские корни, должны вернуться в Землю обетованную. Я думаю, что мы со своей семьей исполнили пророчество. Я верю, что Господь приз-вал меня к служению, которое связано с обра-зованием. Здесь в этом огромная нужда. Существует всего лишь несколько небольших библейских школ в Израиле: в Хайфе, Нетании, Иерусалиме, Тель-Авиве, но южнее Иерусалима и Тель-Авива школ нет. Бог дал мне желание основать библейское учебное заведение для южной части Израиля, чтобы готовить служителей для работы в этом регионе. Здесь огромное поле для служения. Только в нашем городе, Ашкелоне, с населением в 120 тысяч человек проживает 40% русских евреев. В Израиле проживает примерно 12 тысяч евангельских христиан, которые принадлежат (по примерным данным) к 180 евангельским церквям и группам. Из этого числа около 6–7 тысяч посещают церкви, где служения проходит на русском языке, остальные 5–6 тысяч выходцев из СНГ посещают церкви, в которых служение проходят на иврите или на английском. Я думаю, что Бог нам дал примерно 20 лет для подготовки русскоязычных служителей в Израиле, так как русский язык будет медленно исчезать (что уже сегодня можно наблюдать у детей и молодежи, для которых родным языком является иврит). В данной ситуации Библейский колледж, в котором преподавание ведется на русском языке, может быть хорошим инструментом для богословского формирования будущих служителей Израиля.

Олег Турлак:
Как ты оцениваешь современную политическую и религиозную ситуацию в Израиле? Воз-можно ли мирное сосуществование израильтян и арабского населения в том, что политики называют «двумя соседствующими государства-ми» – Израилем и Палестинским государством (в границах 1967 года)?

Олег Короткий:
В отношении политики я вижу, что на израильской арене столкнулись две различные философии, две противоположные культуры и две несовместимые религии, иудаизм и ислам, которые не могут существовать вместе. Это война, которая не прекратится. Политические волнения на этой земле, как море. Иногда наступает штиль, но потом снова приходит шторм. В соответствии с Писанием, я вижу, что этот регион будет нестабилен всегда, вплоть до того момента, когда его стабилизирует сам Бог.

По поводу религиозной ситуации, здесь также не все просто. Сегодня в Израиле существует много форм иудаизма. Например, консервативный (традицион-ный) иудаизм-современное течение в иудаизме, которое возникло в середине XIX века в Германии. Первые организованные формы возникли в начале XX века в США. Также есть ортодоксальный модернизм, который придерживается всех принципов ортодоксального иудаизма, но при этом интегрирует их с современной культурой и цивилизацией, а также с религиозным пониманием сионизма.

В Израиле его последователями является более половины ортодоксально-религиозного еврейского населения. Также существует иудейское радикальное движение Яд-леахим (“Рука-братьям”). Это орга-низованное направление в иудаизме, целью которого является создать в Израиле невыносимые условия христианам. Другими словами, стабильности и единства в иудаизме тоже нет. Это в чем-то добрая новость для нас. Камень, в котором много трещин, недолго простоит. Есть немалое количество “ортодоксов”, ко-торые тайно верят в Иешуа ха Машиах, но из страха от иудеев не говорят об этом открыто. Есть и другие добрые новости для христиан Израиля. Например, в авторитетной раввинистической литературе нет единого мнения, считать ли христианство с его тринитарной и христологической догматикой, разработанной в IV веке, идолопок-лонством (язычеством), или же приемлемой (для неевреев) формой монотеизма. В Иерусалимском Талмуде упоминается  шитуф — концепция в иудейском богословии, признающая христиан верующими одновременно в Яхве и «дополнительных» богов. Эти разномыслия в учении раввинов дают возможность христианам быть воспринятыми разными школами евреев, как часть еврейского общест-ва, имеющего небольшие заблуждения (не как еретики).

Олег Турлак:
Если бы ты смог вернуть назад время и что-то изменить, то что бы изменил?

Олег Короткий:
Я думаю, что ничего не изменил бы. Еще задолго до моего покаяния в “небесных архивах”, которые охраняли херувимы с огненными мечами, лежал план Божий для моей жизни. Несмотря на мое несовершенство, Бог вел меня в соответствии с Его планом. А это самая лучшая картина самого совершенного Художника, в которой ничего менять не хочется.

Photo: Pixabay.

Олег Короткий

Олег Короткий

Доктор религиоведения (D.Min.) (Баптистская библейская семинария, США). В прошлом - ректор Библейского института Союза ЕХБ Казахстана в Алма-Ате. Рукоположенный служитель. В настоящее время - руководитель Библейского колледжа в Ашкелоне (Израиль).

More Posts - Website

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.