Компромисс и его проблемы в евангельской церкви России (часть третья)

От редакции: Предлагаем вашему вниманию третью часть статьи пастора Алексея Коломийцева “Компромисс и его проблемы в евангельской церкви России”. Во второй части статьи, говоря о личности и служении даровитого лидера ВСЕХ И.С. Проханова, автор привел примеры его отхода от истин Писания в угоду масштабным планам распространения этой самой истины. На примере компромиссов, допущенных Прохановым и его последователями, А. Коломийцев показал, насколько губительным является для духовного лидера поступаться библейскими абсолютами в угоду каким бы то ни было благим целям. В случае с И.С. Прохановым, сделка с правительством СССР в вопросах религии неизбежно привела к ситуации, когда декреты, приносящие беды в семьи и церкви верующих, подписывались уже руководящей верхушкой Союза, а осведомители правительства вербовались из среды самих же верующих. Эта ситуация, в конце-концов, и привела к расколу Союза ВСЕХБ в 1961 году.

Читайте вторую часть статьи: https://xmegapolis.com/2012/09/2827

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Компромисс в среде лидеров незарегистрированного братства (СЦЕХБ)

Возникновение объединения незарегистрированных церквей ЕХБ или Совета церквей евангельских христиан-баптистов (СЦЕХБ) было связано с реакцией на компромисс, допущенный руководством ВСЕХБ. Как уже было подчеркнуто, вначале наиболее радикально настроенные служители, поддерживаемые властями, отлучали от церкви несогласных с новыми требованиями государства. Когда этим требованиям не подчинялось основное руководство церквей, их лишали регистрации, ставя вне закона. Такой подход, естественным образом, привел к разделению церквей на зарегистрированные, которые имели в некоторой степени свободу для собраний, и незарегистрированные, которых преследовали за “незаконную” религиозную деятельность.

Большинство лидеров незарегистрированных баптистов ранее пережило тюремное заключение за дело Евангелия, и теперь снова готовились переносить преследования ради чистоты рядов церкви. Они не могли позволить атеистическим властям диктовать условия, в рамках которых должна была функционировать церковь в СССР. Из-за столь твердого желания сохранить чистоту церкви, в период между 1960 и 1986 гг. тысячи служителей и рядовых членов церкви СЦЕХБ были брошены в тюрьмы. Коммунистическое правительство отбирало у них детей за то, что они приводили тех на церковные богослужения, которые проводились в частных домах верующих. Незарегистрированные евангельские христиане-баптисты постоянно подвергались штрафам только за присутствие на собраниях. Некоторые из них даже приняли мученическую смерть за свои убеждения.

В то же самое время, в отличие от своих братьев из зарегистрированных церквей, незарегистрированные церкви могли устраивать свои богослужении без оглядки на окрики атеистических властей. Служение в их среде развивалось на разных уровнях. Находясь в тяжелых условиях конспирации, незарегистрированные церкви организовали подпольные передвижные типографии для издания Библий и другой христианской литературы, разрабатывали материалы для воскресных школ, проводили семинары и курсы по подготовке проповедников. Особое внимание уделялось молодежному служению, которое помогало молодым евангельским верующим противостоять давлению атеизма. Служители СЦЕХБ вынуждены были скрывать свою деятельность от властей и от многих руководителей зарегистрированных церквей. Твердость в борьбе за истину, проявленная многими евангельскими верующими в СССР, действительно сыграла важнейшую роль в определении дальнейшего развития евангельских церквей России, и, даже, в какой-то мере, развития всего российского общества. Однако это героическое служение также имело свои сложности и ловушки.

Незарегистрированные церкви на своем пути также столкнулись с проблемой компромисса с библейской истиной, хотя опасности компромисса имели несколько иную окраску, нежели те, что испытывали церкви ВСЕХБ.  Вначале незарегистрированные церкви объединились между собой на почве идеи созыва съезда братства ЕХБ. Руководители инициативной группы надеялись, что съезд позволит обратить внимание на небиблейских характер «Положения» и «Инструктивного письма» и добиться необходимых изменений. В августе 1961 года двое служителей, обеспокоенных серьезными отступлениями от принципов Писания среди руководства ВСЕХБ, Г.К.Крючков и А.Ф.Прокофьев, встретились с руководителями ВСЕХБ в Москве для того, чтобы выразить свое несогласие с курсом братства и попросить их созвать съезд представителей церквей. Официальное руководство ВСЕХБ ответило на просьбу отказом. [Савинский, 210-211]

После того, как посьба была отвергнута, Геннадий Крючков и Алексей Прокофьев, вместе с некоторыми другими присоединившимися к ним служителями, решили созвать съезд самостоятельно. Они написали воззвание и распространили его по многим евангельским церквям всего Советского Союза. Несколько позже Инициативная группа по созыву съезда была преобразована в Оргкомитет, который и стал заниматься подготовкой к созыву съезда, организуемого без санкции властей и согласия ВСЕХБ.

Постепенно Оргкомитет объединил вокруг себя большинство церквей, лишенных регистрации за несогласие принять «Положение» и «Инструктивное письмо». Руководство ВСЕХБ отреагировало на деятельность Инициативной группы своим собственным письмом, в котором резко осуждались действия «инициативников». Этот шаг превратил разногласия, начавшиеся между братьями-служителями, в настоящую войну. Так и не сумев добиться от властей разрешения на проведение съезда, с помощью которого они надеялись очистить евангельские церкви от политической и теологической скверны, лидеры незарегистрированных церквей постепенно приступили к созданию собственной деноминационной структуры, независимой от ВСЕХБ. Вновь организованная деноминация не смогла получить от государства права на легальное существование, и поэтому в течение многих лет функционировала в условиях чрезвычайного давления со стороны органов власти, а также некоторых руководителей ВСЕХБ, периодически порицавших с высоких трибун так называемых «раскольников».

Живя и развиваясь в условиях жесткого давления и полной конспирации, руководители Совета церквей понимали чрезвычайную важность того, чтобы добиться полного единения своих рядов. Перед ними стояли добрые цели ― очищение церкви. Но, к сожалению, борясь за чистоту, служители незарегистрированных церквей стали сами прибегать к небиблейским методам, перенося центр своих усилий от верности Библии к верности вновь сформировавшемуся братству и его руководству. После того, как незарегистрированные церкви подпольно создали свой союз, атеистические власти, понимая, что они потеряли контроль над достаточно большой группой церквей, до некоторой степени ослабили давление на церкви входящие во ВСЕХБ и усилили преследования незарегистрированных групп и их лидеров, пытаясь вернуть тех в официальную деноминацию. Такие попытки способствовали росту вражды между двумя группами русских евангельских христиан. На фоне этих настроений, для того, чтобы сохранить свое влияние, служители незарегистрированных церквей объявили всех членов руководящего органа ВСЕХБ вместе со всеми старшими пресвитерами ВСЕХБ отлученными от церкви за сотрудничество с атеистами. [Савинский, 331] Зарегистрированные церкви были объявлены «погибшими», а церкви, ставшие частью незарегистрированного союза, Совета церквей ЕХБ, названы «спасающей» церковью. [Савинский, 220]

Безусловно, руководители Совета церквей имели право на свое мнение и оценку происходящего. Проблема заключалась в том, что они выступали с позиции духовных лидеров, фактически ставя свои мнения на уровень библейских принципов. Служители Совета церквей, безусловно, знали, что отлучение или замечание являются прерогативой поместной церкви. Они также знали, что многое из того, о чем они говорили в церквях и публиковали в своих документах, относительно служителей ВСЕХБ, было преувеличением. Но ради достижения «высокой цели», в данном случае единства и чистоты церкви, считали, что можно пренебречь библейским принципом честности, или же истолковать его в соответствии с тем, как удобно было им.

Далее, проходя через преследования и веруя, что они сражаются за истину, братья-служители Совета церквей начали проводить работу среди членов зарегистрированных церквей за спинами их пресвитеров, с попыткой помочь этим евангельским верующим понять, каково истинное лицо их лидеров, и куда они их ведут. Элементарная нечестность, этическая и библейская несостоятельность подобных действий оправдывалась тем, что их оппоненты также были нечестны и этически некорректны. Действия, приводившие к разделениям и фактически разрушению церквей, оправдывались борьбой за чистоту. Позже стали появляться разные другие ситуации, в которых библейские принципы попирались в угоду достижения так называемых «высоких целей», таких как созидание братства. Как и следовало ожидать, подобные действия привели к еще большему расколу, отчуждению и вражде среди евангельских церквей по всей стране. Разделяя церкви ради борьбы за истину и нарушая многие библейские принципы, служители незарегистрированных церквей, фактически, создали свою систему веры, которая так же, как это случалось до них, частично опиралась на Библию, но в большей степени функционировала по правилам, установленным Советом церквей. Братство, т.е. руководители деноминации или, как его называли «духовный центр», практически заняло место Писания в вопросе практической авторитетности. Ради достижения своих целей, в которые они поверили как в наивысшие ценности (в данном случае, укрепление деноминации), служители, вместо полного преклонения перед Писанием, часто использовали Слово Божие так, как им самим удобно, выделяя одно, и минимизируя другое.  Со временем руководители незарегистрированных евангельских церквей создали сильную деноминационную структуру. Все их руководители прошли через тюрьмы, некоторые находились в заключении по нескольку многолетних сроков. Функционирование такой сложной системы в условиях полной секретности требовало строжайшей дисциплины во всей структуре руководства, среди церквей и даже отдельных верующих.

Данное положение, наряду с уже сложившимся отношением к Писанию, постепенно привело к еще одной проблеме. Служители Совета церквей, находившиеся на высшем уровне руководства, стали требовать от всех остальных беспрекословного подчинения. Все их решения и указания практически стали законом, обязательным для выполнения каждым членом церкви, и, особенно, каждым служителем. Посвящение Богу стало приравниваться к посвящению братству, что означало преданность позициям лидеров деноминации. Со временем лидеры Совета церквей достигли такого же (если не большего) уровня авторитарности, как и их «отлученные» братья из ВСЕХБ. Освоив данную практику, очень скоро лидеры Совета церквей стали отлучать от церкви и своих: тех, которые провели годы в тюрьмах ради верности Евангелию, но которые не проявили достаточной лояльности к иерархической власти Совета. Когда кто-либо из деноминации осмеливался поставить под сомнение решения принятые главными лидерами, он считался потенциальным предателем, и поэтому опасным для всего «дела Божьего». Мнение руководителя Совета церквей Г.К.Крючкова и его ближайших помощников стало окончательным стандартом во всех вопросах веры и практической жизни. [1]

Таким образом, борясь за чистоту библейской истины, лидеры Совета церквей практически поставили себя, а не Библию, на уровень высшего авторитета, фактически, превратив деноминацию незарегистрированных церквей ЕХБ в жестко регулируемую организацию, с ее строгими внутренними правилами и порядками.  Однако необходимо отдать должное тому, что движение незарегистрированных евангельских церквей имело огромное влияние на общее состояние евангельской церкви в России. Величайшая жертвенность и посвященность их служителей, умение работать в условиях жестких преследований, способность последовательно достигать поставленных целей, безусловно, достойны подражания. Существование и служение незарегистрированных церквей сделало невозможной эффективную войну атеистов против евангельского движения в целом. Активное служение незарегистрированных церквей постепенно привело к ослаблению ограничений, возложенных властями на зарегистрированные церкви. По большому счету, та ограниченная свобода, которой официальная евангельская церковь пользовалась в течение последних лет перед падением Советского Союза, была, в каком-то смысле, оплачена страданиями тысяч христиан из незарегистрированных церквей. Однако, в то же самое время, служение незарегистрированных церквей показывало, что они так же, как и братья из ВСЕХБ, не имели иммунитета против компромисса в вопросах библейской истины. Если зарегистрированные церкви уклонялись от истины из страха перед властями, то незарегистрированные церкви шли с ней на компромисс, допуская небиблейские методы в попытках создать прочную структуру, способную противостоять агрессивному давлению атеистических властей.

Живя и развиваясь в условиях жесткого давления и полной конспирации, руководители Совета церквей понимали чрезвычайную важность того, чтобы добиться полного единения своих рядов. Перед ними стояли добрые цели ― очищение церкви. Но, к сожалению, борясь за чистоту, служители незарегистрированных церквей стали сами прибегать к небиблейским методам, перенося центр своих усилий от верности Библии к верности вновь сформировавшемуся братству и его руководству.

После того, как незарегистрированные церкви создали свой союз, атеистические власти, понимая, что они потеряли контроль над достаточно большой группой церквей, до некоторой степени ослабили давление на церкви, входящие во ВСЕХБ, и усилили преследования незарегистрированных групп и их лидеров, пытаясь вернуть тех в официальную деноминацию. Такие попытки способствовали росту вражды между двумя группами русских евангельских верующих. На фоне этих настроений, для того, чтобы сохранить свое влияние, служители незарегистрированных церквей объявили всех членов президиума ВСЕХБ вместе со старшими пресвитерами, отлученными от церкви за сотрудничество с атеистами. Зарегистрированные церкви были объявлены «погибшими», а церкви, ставшие частью СЦЕХБ, – «спасающей» церковью.

Безусловно, руководители СЦЕХБ имели право на свое мнение и оценку происходящего. Проблема заключалась в том, что они выступали с позиции духовных лидеров, фактически ставя свое мнение на уровень библейских принципов. Служители Совета церквей, безусловно, знали, что отлучение или замечание являются прерогативой поместной церкви. Они также знали, что многое из того, о чем они говорили в церквях и публиковали в своих документах относительно служителей ВСЕХБ, было преувеличением, но ради достижения «высокой цели» (в данном случае – единства и чистоты церкви) считали, что можно пренебречь библейским принципом честности, или же истолковать его в соответствии с тем, как им было удобно.

Далее, проходя через преследования и веруя, что они сражаются за истину, братья-служители СЦЕХБ начали проводить работу среди членов зарегистрированных церквей за спинами их пресвитеров, чтобы помочь этим евангельским верующим понять, каково истинное лицо их лидеров, и куда они их ведут. Элементарная нечестность, этическая и библейская несостоятельность подобных действий оправдывались тем, что их оппоненты также были нечестны и этически некорректны. Действия, приводившие к разделению и, фактически, к разрушению церквей, оправдывались борьбой за чистоту рядов христиан.

Позже стали появляться разные другие ситуации, в которых библейские принципы попирались в угоду достижения так называемых «высоких целей», таких, как, к примеру, созидание братства. Как и следовало ожидать, подобные действия привели к еще большему расколу, отчуждению и вражде среди евангельских церквей по всей стране. Разделяя церкви ради борьбы за истину и нарушая многие библейские принципы, служители незарегистрированных церквей, фактически, создали свою систему веры, которая так же, как это случалось и до них, частично опиралась на Библию, но в большей степени функционировала по правилам, установленным Советом церквей. Руководители деноминации или, как его тогда называли «духовный центр», практически заняли место Писания в вопросе практической авторитетности. Ради достижения своих целей, в которые они поверили как в наивысшие ценности (в данном случае, укрепление братства), служители, вместо полного подчинения Библии, часто использовали Слово Божие так, как им было удобно, выделяя одно, и минимизируя другое.

Со течением времени, руководители незарегистрированных церквей создали сильную деноминационную структуру. Все их руководители прошли через тюрьмы; некоторые находились в заключении неоднократно. Функционирование такой сложной системы в условиях полной секретности требовало строжайшей дисциплины в структуре руководства, среди церквей и даже отдельных верующих. Данное положение, наряду с уже сложившимся отношением к Писанию, постепенно привело к еще одной проблеме. Служители-руководители СЦЕХБ стали требовать от всех остальных беспрекословного подчинения. Все их решения и указания практически стали законом, обязательным для выполнения каждым членом церкви, и, особенно, каждым служителем. Посвящение Богу стало приравниваться к посвящению братству, что означало преданность позициям лидеров деноминации. Со временем лидеры СЦЕХБ достигли такого же (если не большего) уровня авторитарности, как и их «отлученные» братья из ВСЕХБ.

Освоив данную практику, довольно скоро лидеры СЦЕХБ стали отлучать от церкви и своих: тех, которые провели годы в тюрьмах ради верности Евангелию, но которые не проявили достаточной лояльности к иерархической власти Совета. Когда кто-либо из деноминации осмеливался поставить под сомнение решения, принятые главными руководителями, он считался потенциальным предателем и, следовательно, опасным для всего «дела Божьего». Мнение руководителя Совета церквей, Геннадия Константиновича Крючкова и его ближайших помощников стало окончательным во всех вопросах веры и практической жизни. Таким образом, борясь за чистоту библейской истины, лидеры Совета церквей практически поставили себя, а не Библию, на уровень высшего авторитета, фактически превратив незарегистирированное братство ЕХБ в жестко регулируемую организацию со строгими внутренними правилами и порядками.

Вместе с тем, необходимо отдать должное тому, что движение незарегистрированных церквей ЕХБ имело огромное влияние на общее состояние евангельской церкви в России. Величайшая жертвенность и посвященность служителей, умение работать в условиях жестких преследований, способность последовательно достигать поставленные цели, безусловно, достойны подражания. Существование и служение незарегистрированных церквей сделало войну атеистов против евангельского движения в СССР в целом малоэффективной. Активное служение незарегистрированных церквей СЦЕХБ постепенно привело к ослаблению ограничений, возложенных властями на зарегистрированные церкви (ВСЕХБ). По большому счету, та ограниченная свобода, которой официальная евангельская церковь пользовалась в течение последних лет перед распадом Советского Союза, была, в каком-то смысле, оплачена страданиями тысяч христиан из незарегистрированных церквей.

Однако, в то же самое время, служение незарегистрированных церквей показывало, что они, так же, как и братство ВСЕХБ, не обладали иммунитетом против компромисса в вопросах библейской истины. Если зарегистрированные церкви уклонялись от истины из страха перед властями, то незарегистрированные церкви шли на компромисс с ней, допуская небиблейские методы в попытках создать прочную структуру, способную противостоять агрессивному давлению атеистических властей.

Заключение

Имея великое наследие верности Евангелию, выкованное в горниле суровых испытаний, евангельская церковь в России испытывала серьезные трудности из-за отсутствия возможности разработать четко сформулированные библейские принципы, которые стали бы стрежнем ее богословия и жизни. В результате, место библейской истины незаметно занимали иные ценности: (1) евангелизация России, как это было у И.С. Проханова; (2) желание найти возможность выживания церкви в условиях воинственного атеизма, через сохранение легального статуса церквей, как это было со ВСЕХБ; или (4) развитие борющегося за чистоту братства, как произошло с СЦЕХБ. Сами по себе эти ценности неплохие, однако ситуация становится опасной тогда, когда они приобретают положение наивысшей значимости. Так происходит всегда, когда библейская истина теряет свой абсолютный статус в практике жизни церквей. В определенных обстоятельствах посвященные Христу люди рассматривают компромисс по отношению к некоторым библейским истинам не как неверность Богу, а просто как меньшее зло, рассчитывая с его помощью достичь каких-то духовных результатов. Они, в общем и целом, продолжают придерживаться Писания, но, упуская его абсолютную роль, идут на сознательное нарушение его отдельных принципов.

Такому подходу отчасти способствовало традиционно сложившееся в русском сознании отношение к закону в целом. Среди евангельских верующих подобное отношение неосознанно проецировалось на их восприятие библейских принципов. В результате, выражение «Писание  – Писанием, а жизнь есть жизнь» стало не таким уж редким среди некоторых служителей. Находясь под жестким давлением со стороны безбожной власти, многие лидеры евангельских церквей в некоторые моменты принимали решения, основанные более на практической мудрости, чем на библейских принципах. Библия, в данном случае, подгонялась под нужную позицию.

Имея одни и те же национальные и теологические корни, две наиболее значимые группы евангельских церквей имели схожие проблемы. В обоих случаях, чрезвычайное давление государства, соединенное с плохим примером некоторых евангельских лидеров прошлых поколений и умноженное на заниженную оценку роли библейских истин, заложили в среде евангельской церкви фундамент для компромисса. Обе группы (ВСЕХБ и СЦЕХБ) принимали решения на основании своего рода неписаной моральной системы ценностей, которая считалась наилучшей в их специфической ситуации. Библия в данных случаях использовалась лишь для придания авторитетности принимаемым решениям. Многие служители из зарегистрированных церквей  решили, что у них есть моральное право на принятие небиблейских решений ради того, чтобы «спасти» церковь от полного уничтожения атеистами. Философия, в которой цель оправдывает средства, была как раз тем, чем они руководствовались в данном случае, тем более, что цель была благая.

Предоставив некоторые преимущества поначалу, со временем подобный подход привел к серьезным стратегическим проблемам. Такое отношение серьезно повлияло на формирование общего духовного климата среди евангельских христиан России. Пасторы, согласившиеся сотрудничать с правительством в начале 1960-х гг., предстали перед очень сложным выбором: либо подчиниться новым правилам. и при этом позволить церкви умереть, либо научиться обманывать власти, создавая видимость того, что они исполняют ее требования, при этом тайно позволяя церкви осуществлять своеслужение. «Плохие» пасторы просто подчинялись правительству, гоня детей вон от дверей своих церквей и исполняя другие требования атеистов, что открыто способствовало разрушению церкви. Пасторы, которые формально согласились исполнять требования власти, но не следовали им в действительности, считались «хорошими». В этой ситуации «хороший» пастор часто должен был быть талантливым политиком, способным создавать видимость исполнения указаний власти, позволяя в то же время церкви функционировать. [2] Со временем такие пасторы стали своеобразной моделью для подражания последующим поколениям церковных лидеров. В результате, образ пастора или духовного руководителя, сформировавшийся в евангельских кругах, часто связан со способностью идти на компромисс ради достижения «высшего блага». Насколько это благо «высшее», зависит уже от внутренней порядочности самого служителя.

Подобная ситуация сложилась и в незарегистрированных евангельских церквях. Вначале церкви СЦЕХБ были готовы нарушать некоторые библейские принципы ради того, чтобы (как ни странно) сохранить чистоту церкви. Братья-руководители СЦЕХБ считали, что они могут идти на подобный компромисс с истиной, потому что делают это ради дела Божьего, т.е. для сохранения и развития Совета церквей. Вместо того, чтобы быть верными последователями истины, которую они, кажется, так хотели защитить, они попали в ловушку человеческих методов и небиблейских путей осуществления этой защиты.

Все это несколько парадоксально, однако следует заметить, что политические методы в борьбе за чистоту церкви со временем стали преобладать над богобоязненностью и посвященностью Божьему Слову. С течением времени стало появляться все больше и больше сфер жизни и служения, в которых служители из незарегистрированных церквей были готовы поступиться библейскими принципами ради успеха развития Совета церквей в целом. Большинство из них искренне видели своим служением спасение евангельского движения в России, и этим могли оправдать многое. Посвященность братству СЦЕХБ превозносилась выше всего. Так, некоторые из служителей Совета церквей в борьбе за истину потеряли способность христианского влияния на сви семьи (и, в соответствии с Писанием, потеряли право быть служителями). Однако другие руководители оправдывали такое поведение, ссылаясь на их жертвенное служение Совету церквей. [3]

Подобная преданность служению без ясной привязки к преданности истине Священного Писания создала проблему для нового поколения евангельских верующих в России. С наступлением свободы, когда границы России открылись для всякого рода зарубежных церквей и деноминаций, русские евангельские христиане попали в ситуацию, где им стало трудно определить, за какую версию истины необходимо теперь бороться. Отсутствие навыков принципиального подхода к жизненным позициям и ценностям, строго выверенным истиной Писания, привело к тому, что отношение к многочисленным западным религиозным организациям часто стали определяться экономической ценностью последних. По выработанному прежде навыку, такой подход оправдывался благими целями: во внимание принимался факт, что такое сотрудничество позволяло иметь средства для развития «дела Божьего». Позже недостаток библейской принципиальности стал причиной проникновения в церкви многих других проблем: харизматического влияния, прагматизма, а позже и различных форм либерализма. В практику служения церквей стало допускаться все, что, как казалось на первый взгляд, приносит результаты: собирает толпу, увеличивает число вышедших для совершения покаяния; поднимает политические дивиденды, что позволяет служителям иметь признание у сильных мира сего и т.д. В результате, евангельское движение стало все больше руководствоваться теми же принципами и ценностями, что и светские организации. Такой подход лишает церковь силы, сокрытой в истине Божьего Слова, и трансформирующей сути.

Более того, проблема недостатка серьезного отношения к истине и библейской принципиальности стала причиной постепенного проникновения в евангельские церкви теологического либерализма. Некоторые ревностные братья узрели «большее благо» в академическом признании себя самих, своих научных трудов или собственных богословских учебных заведений академическими кругами мира. Считая такое признание крайне необходимым для успеха евангельской церкви как таковой, они часто готовы отказываться от некоторых фундаментальных истин, как, например, буквального авторитета Писания или шестидневного творения.

Желание стать признанными в мире тоже оправдывается «благими» целями: возможностью свидетельствовать о Христе великим светилам мира, приобретением для Церкви репутации развитых и образованных людей и т.п. К сожалению, сторонники подобных идей не замечают, что, идя на компромисс с истиной, умаляя ее значимость, они уже подрывают свою способность быть убедительными. Верность христиан Божьему Слову всегда была наиболее эффективным средством, указывающим неверующим на серьезность христианства. Когда библейская истина теряет свою абсолютную роль, авторитет христианства уничижается.

В заключение необходимо добавить, что среди русских евангельских верующих всегда были верные братья и сестры, не допускавшие компромиссов в Евангелии ни при каких обстоятельствах. Об одном из таких лидеров, Иване Вениаминовиче Каргеле, уже упоминалось выше. Этот глубокоуважаемый пастор и богослов, находясь с самого начала сталинских репрессий в нужде и болезни, отказался от предложенной Союзом финансовой поддержки по причине политических условий, связанных с ней. Вот что он написал в ответ по этому поводу:

«Итак, как со времени моего Прославленного Господа, ни один член Его Церкви не вошел в нее на политической платформе, и я сам 62 года с лишним как член на Божьих основаниях и, зная, что всякая Церковь, отстраняющая Его основание, ставя на их место свои постановления, лишается права называться Евангельской, я принужден отказаться от вашей анкеты и от обещанного мне содержания. Мой Господь, который мог провести меня 82 года, сумеет [сделать] это и в остальные дни моей жизни». [Каргель, 305]

Братья и сестры, подобные И. Каргелю, и были “сердцем и душой” русского евангельского христианства. Многие из них остались неизвестными, но именно они и их верность закладывали фундамент, который стоит до сих пор. Пример их верности и бескомпромиссного отношения к истине служит молодому поколению образцом для подражания, а также основанием для жизни и служения. Только верность библейской истине позволит евангельской церкви в России иметь обладать крепкой иммунной системой, необходимой для того, чтобы выжить в трудных условиях прогрессирующего растления мира. Посвящение Христу реально измеряется посвящением Его Слову.

Вы ознакомились со статьей, вошедшей в новую книгу А.А.Коломийцева «Библейская принципиальность в служении». В ней автор убедительно и последовательно возвращает читателя к фундаментальным принципам Писания, способным решать самые сложные вопросы современного христианства. Среди них — «Пастор — кто он?», «Как подготовить библейскую проповедь?», «Может ли женщина быть пастором?». Книга представляет сильнейшие аргументы в защиту авторитета Библии и ее достаточности для практической жизни каждого христианина и стабильного развития церкви в любых условиях. Вы можете приобрести книгу на сайте slovostore.org или по телефону в США: (360) 687-3962.

Примечания:

[1] Евгений Родославов, один из бывших ключевых руководителей СЦЕХБ, входивший в ближайшее окружение Г.К.Крючкова, так описывает ситуацию, в результате которой, он был отстранен от служения: «Господь поставил меня перед тяжелым испытанием: нужно было делать выбор между верностью Богу и верностью людям… Под давлением руководителей СЦ на голосование был поставлен вопрос осуждения одного из благословенных и многолетних служителей братства ЕХБ, [Георгия Петровича] Винса. Обвинения на этого брата были явно голословными, а процесс рассмотрения сопровождался нарушением всех библейских правил … Моя совесть не позволила мне присоединить свой голос к предательству брата … В перерыве, украдкой, некоторые близкие мне братья-служители стали прощаться со мной, понимая, что вопрос обо мне вскорости будет решен ― также как и вопрос Г.П.Винса». [Интервью из книги А.Патца Искренне ваш… (Titel Verlag, 2011), 159–161]. Это один пример из многих, имевших место в те годы.

[2] Следует отметить, что не всех пасторов зарегистрированных церквей можно отнести к одной или другой категории. Известны многие служители, оставшиеся верными Богу, смиренно, но твердо отказавшиеся подчиняться антибиблейским требованиям властей, и, при этом, каким-то чудом сохранившие право на несение служения. Многие из служителей ВСЕХБ помогали незарегистрированным церквям и служителям СЦЕХБ в их служении. Так, председатель СЦЕХБ (1961-1997) Геннадий Крючков в течение восемнадцати лет скрывался в доме пастора ВСЕХБ в Эстонии.

[3] Председатель СЦЕХБ (1961-1997) Геннадий Крючков ― отец девятерых детей, большинство из которых нехристиане. В свое время его жена, Лидия Крючкова, написала в Совет жалобу, в которой обвиняла мужа в том, что о нем нельзя сказать, что он «хорошо управляет своим домом», как того требует Писание. Несмотря на это, руководители СЦЕХБ оправдали действия Г.К.Крючкова на основании того, что они совершались ради блага Совета церквей. [Из личного интервью с Петром Румачиком, бывшим пастором церкви СЦЕХБ в Дедовске, Московской обл., бывшим секретарем СЦЕХБ].

Библиография

Каргель, И.В. Толкователь Откровения святого Иоанна Богослова. Торонто: “Евангельская вера”, 1996.

Патц, А. Искренне ваш… Titel Verlag, 2011.

Румачик, П.В. Интервью с Петром Румачиком. Интервью взял А.Коломийцев.

Савинский, С.Н. История евангельских христиан-баптистов Украины, России, Белоруссии (1917-1967). С.-Пб.: “Библия для всех”, 2001.

Фото: Члены СЦЕХБ.

Публикуется с разрешения автора. При использовании материалов, указывайте ссылку на “Христианский мегаполис”.

Алексей Коломийцев

Алексей Коломийцев

Пастор-учитель Библейской церкви “Слово благодати” (Battle Ground, штат Вашингтон, США). Магистр богословия. Его проповеди доступны на сайте: slovo.org.

More Posts - Website