Когда я позволю Богу разрушить СССР в своем сердце?

Когда я позволю Богу разрушить СССР в своем сердце?

Наш исход, ценностный и мировоззренческий, исход евангельской церкви из советского наследия будет очень сложным и болезненным, причем настолько, что нам и представить сложно. Конечная часть этого исхода, смена мировоззренческих поколений служителей (я не хочу пророчествовать, но предвижу) сотрясет наше братство еще не раз, что даже настоящие вопросы, связанные с политической ситуацией в Украине, будут вспоминаться с некоей ностальгией о том, что еще не все было так и сложно…

Во времена СССР человеку было легче определиться: ты верующий (со всеми последствиями), или неверующий (также со всеми последствиями), или “ни то, ни сё” (со всеми последствиями, разумеется). Я еще захватил это время, не говоря о моих родителях, и, тем более, о дедушках и бабушках и служителях из нашей семьи, которые пережили на “своей шкуре” реальность “религиозной свободы” в СССР…

Это действительно было время ожидания свободы, которая должна была придти когда-то в будущем, свободы, которую многие так ждали, и не дождались, а те, кто дождались, сперва с трудом в это верили, ожидая, что вот-вот это все закончится.

“Железный занавес” пал в политическом измерении, но, к большому сожалению, он еще не пал в сердцах многих верующих людей.

“Железный занавес” пал в политическом измерении, но, к большому сожалению, он еще не пал в сердцах многих верующих. Во многом, СССР еще остался в нашем мировоззрении и ценностях. Его падение в нашем сознании, в наших общинах очень болезненное. Под его обломками хоронится то, во что мы так верили, чего ностальгически держались: страх жить в свободе, страх брать ответственность за сделанным нами выбор, страх думать самому, страх говорить не то, что нужно, а то, что ты думаешь на самом деле…

В книге Исход прекрасно отображены три фазы падения “Железного занавеса” в наших сердцах через отречение от свободы, через достижение той глубины рабства, когда мы, возопив к Богу, уже готовы даже жизнь отдать, лишь бы обрести эту духовную свободу с Богом, со Христом и с Его Духом!

(1) Когда Моисей объявил народу, что его ждет свобода и что Бог освободит их от египетского рабства [давайте мыслить в духовном измерении], то “поверил народ; и услышали, что Господь посетил сынов Израилевых, и увидел страдание их, и преклонились они и поклонились” (Исх.4:30,31). Это была эйфория 1990-х годов, упоение внешней свободой. Называя себя “баптистами”, мы ощущали гордость, потому что баптисты очень много говорили о свободе совести, свободе вероисповедания, однако мыслить мы, к сожалению, продолжали еще категориями “Железного занавеса”, по-привычке, по инерции.

(2) Затем, буквально через год-два, наступает постсоветская реальность с политическим, финансовым, моральным кризисом, когда мы начали осознавать, что не все так просто, что во время свободы, оказывается, “на мне лежит намного больше ответственности за мои решения, нежели во времена СССР, и что не все в нашей жизни решается “докторской” колбасой за 2 рубля, 10 копеек, черным хлебом за 16 копеек и стаканом сиропа из автомата за 3 копейки. Мы как бы возопили к фараону, говоря: “Для чего ты так поступаешь с рабами твоими? соломы не дают рабам твоим, … и вот, рабов твоих бьют; грех народу твоему…” (Исх.5:15 и далее).

Мы хотим остаться жить в ценностном и мировоззренческом Египте, решать свои вопросы без Исхода в нашем сердце, внутри “Железного занавеса”…

Мы хотим остаться жить в ценностном и мировоззренческом Египте, решать свои вопросы без Исхода в нашем сердце, внутри “Железного занавеса”, своеобразного “болота”, где так тепло и уютно. Мы готовы и дальше жить с ценностями Египта, оставляя духовную свободу как мечту, как видение, но не относясь к ней как к реальности нашей жизни. Вторая фаза заканчивается возмущением народа в отношении тех, кто, будучи пророческим голосом, рассказал им об Исходе, о падении “Железного занавеса” в сердцах и в практической жизни; возмущением теми, кто дал надежду на свободу и новую жизнь: “Да видит и судит вам Господь за то, что вы сделали нас ненавистными в глазах фараона и рабов его и дали им меч в руки, чтобы убить нас” (Исх.5:21).

Народ, который поклонялся Богу, радуясь религиозной свободе, будучи в состоянии эйфории, впоследствии, столкнувшись с крепостью “Железного занавеса” и с трудностями Исхода, обвиняет Моисея и Аарона в проблемах вместо того, чтобы смириться перед Богом, и завершить “духовный исход” из рабства в сердце, возопить об облегчении не к фараону, а к Тому, Кто осуществляет Исход, Кто хочет дать нам свободу, хочет научить нас жить в свободе, побудить нас брать ответственность за решения в покорении новых духовных высот среди ужасов пустыни.

Живя в постсоветской реальности мы, большинство евангельских верующих, также по инерции продолжали уповать на то, что “кто-то другой поедет на миссионерское служение, кто-то вместо нас решит вопросы экономического, политического кризиса, кто-то будет заниматься вопросами мировоззренческого и ценностного кризиса; а мы будем продолжать петь и молиться за тех, кто это осуществляет, рассматривая слайды во время богослужений, собирая пожертвования, и забыв о своем миссионерском призвании в профессиональной деятельности… Мы же будем продолжать умиляться тем, через какие трудности прошли и остались верными Богу герои веры…. Мы будем восхищаться тем, как Бог позаботился о них, сидя под теплым пледом в мягком кресле, слушая душевную музыку при свечах, и зачитываясь историями о героях веры…”

Мы сконцентрировали свое внимание больше на сохранении формы богослужений, хотели сохранить музыку, традиции братства, не понимая и не осознавая того, что Исход меняет формы, стиль и традиции. Неизменным остается Бог. Само содержание богослужения и поклонения истинному Богу подскажет приемлемые формы, потому что в детях Божиих живет Дух Святой, Который направляет их.

Мы обвиняли тех, кто привносил в наши общины новые формы, музыку, новые традиции. Нам казалось, что все это усложняет нашу жизнь

Мы обвиняли тех, кто привносил в наши общины новые формы, музыку, новые традиции. Нам казалось, что все это усложняет нашу жизнь, потому что перед нами стояли новые вопросы, на которые мы не знали ответов. Вместо того, чтобы искать ответы, мы еще больше концентрировались на сохранении формы богослужения, стиля, и унаследованных традиций. Они и наше чувство комфорта стали для нас критерием верности Богу. “Да судит вас Господь…”

Мы начали вкладывать финансовые средства не столько в миссионерскую деятельность, сколько в строительство, приобретение имущества, транспортные средства, в улучшение условий жизни тех, кто опекался миссионерами… А потом, десять-пятнадцать лет спустя, мы удивлялись, куда же подевался миссионерский дух, почему снижается уровень пожертвований на миссионерскую деятельность, почему рост церквей и богословское образование вошли в период стагнации? Не потому ли, что мы хотели дружить с “фараоном”, который живет в каждом из нас, и не позволяет нам осуществлять Исход к духовной свободе в реальной жизни, несмотря на то, бедные мы или богатые?

(3) В повествовании, изложенном в книге Исход, Бог поддерживает и ободряет Своих служителей Моисея и Аарона (Исх.6:3-8) и обещает еще раз вывести, избавить, быть с ними, принять и ввести Израиль в новую духовную жизнь, в новые отношения с Собою не по египетским понятиям, но по Его благодати (несмотря на закон), с новыми ценностями и новым мировоззрением – ценностями и убеждениями свободных людей, которые свою свободу доверили Богу, воспринимая ее не как наказание, а как благословение. Именно после того, как Бог еще раз подтвердил Свои намерения сделать то, что Он обещал осуществить, наступает кульминация кризиса: “Но они не послушали Моисея по малодушию и тяжести работ” (Исх.6:9).

И что же? В конечном итоге, Бог вывел Свой народ из Египта “рукою крепкою, могущественною, сильною, чудесами и знамениями, в ярости и гневе на фараона, и в любви и милости к Своему народу…” Но Египет не был изгнан из сердца израильтян. “Железный занавес” не пал, ценности остались египетскими по своей природе. Целое поколение престарелых израильтян продолжало жить ностальгией о трудной, рабской, жестокой, зато без опасностей пустыни (т.е. свободы) жизни, где “за меня решал фараон и надзиратели, и на мне не лежало бремя ответственности за мое решение…”

И мы, как и Израиль (т.е. старшее поколение), ропщем на пустыню, на Бога (применяя очень даже духовные методы), пытаемся вернуться в “духовный СССР”, где многое без религиозной свободы, было понятным. Вместо того, чтобы, как народ Божий, служить пророческим голосом для “духовного Египта”, “духовных фараонов” и язычников Ханаана, мы пытаемся ужиться с ними, чтобы благоденствовать и хорошо жить в Египте, сотрудничать, чтобы избежать скорбей и болезней Исхода, когда душу раздирает боль рождения в новую, свободную жизнь с Богом. Мы боимся назвать грех грехом, назвать “правду” ложью, грабеж – грабежом, насилие – насилием…

Именно в пустыне Бог принимает решение о том, что молодое поколение (т.е. поколение с новыми ценностями, новым мировоззрением) войдет в Ханаан. Те, кто научились жить в свободе, без ностальгии о Египте: в дневном зное и в ночном холоде пустыни, в жажде и голоде, в опасностях от зверей и окружающих народов, научился видеть в облачном и огненном столпе Господа, а не явления природы. Остальные же не поверили в реальность свободы. Обретя физическую (религиозную) свободу, они остались рабами Египта. Войти в Ханаан смог тот, кто, вначале, вышел из Египта духовно, ценностно и мировоззренчески, кто поверил в действительность не только физической, но и духовной свободы, в реальность заботы Господа среди ужасов пустыни…

В наши дни перед каждым верующим человеком стоит выбор. Это не призыв к революции в государстве или церкви, не клич к смене руководства в наших общинах. Я глубоко верю, что Господь допустил политический кризис на Украине по Своей воле и использует его для того, чтобы показать нам, что СССР еще не умер в наших сердцах, что нам еще комфортно жить за “Железным занавесом”…

Вопрос, обращенных к каждому, звучит подобным образом: “Готов ли я покинуть территорию “Железного занавеса в своем сердце? Готов ли выйти из “духовного Советского Союза” и учиться жить в свободе?”

Правда в том, что без революции в сердце не будет изменений ни в обществе, частью которого мы являемся, ни в нашей поместной общине, членами которой мы состоим…

Правда в том, что без революции в сердце не будет изменений ни в обществе, частью которого мы являемся, ни в нашей поместной общине, членами которой мы состоим… В этом для нас примером является Моисей, который верою, “придя в возраст, отказался называться сыном дочери фараоновой, и лучше захотел страдать с народом Божиим, … и поношение Христово почел большим для себя богатством, нежели Египетские сокровища; ибо он взирал на воздаяние. Верою оставил он Египет, не убоявшись гнева царского, ибо он, как бы видя Невидимого, был тверд” (Евр.11 гл.).

Кто знает? Возможно именно посредством политического кризиса в Украине Бог обновит Свою церковь, а через реформу церкви – и общественный уклад. Возможно, Он по Своей милости, уготовил нам еще на короткое время перед Своим пришествием путь Южной Кореи, целого ряда африканских стран (верующие которых также пережили постколониальный кризис мировоззрения и ценностей), чтобы мы могли послужить своим миссионерским потенциалом и ресурсом другим странам, народам и церквам? Кто знает? И да не забудем мы никогда, что путь к нашей духовной свободе, новой жизни, избавлению от ценностей СССР и комфорта “Железного занавеса” лежит через Крест Христов…

Публикуется с разрешения автора.

Фото: Pixabay.

Тарас Дятлик

Тарас Дятлик

Руководитель отдела развития образования Евро-Азиатской аккредитационной ассоциации (ЕААА). Региональный директор по Евразии (Overseas Council).

More Posts - Website