Домики на скале. Комментарий В.Шленкина (часть 2)

Домики на скале. Комментарий В.Шленкина (часть 2)

От автора: Не могу отказать себе в удовольствии прокомментировать статью-ответ Юрия Стасюка в рамках диалога о вере и неверии. Свой материал он разделил на две части: для широкой аудитории критиков и для тех авторов, которые отвечали ему на портале “ХМ”. В свою очередь хочется сказать несколько слов в отношении и первой части его ответа, а также в отношении тех возражений, которыми он поделился с Виктором Манжулом. При этом я хотел бы обратить внимание и отдать должное стилю Юрия, его благосклонность, доброжелательность и открытость для дискуссии. Однако свой стиль я хотел бы еще раз пояснить и представить не в свете менторства и высокомерия, а как дань «потребе», т.е. публицистическому жанру. Юрий не раз повторяет, что не ставит своей задачей кого-то переубеждать. Соглашусь, что это не всегда посильная задача. Однако и я стараюсь не столько переубедить Юрия, а объяснить читателям-христианам разумность  и ценность нашей веры.

Читать 1 часть статьи В.Шленкина

Почему Бог скорее всего существует. Ответ на ответ

Теперь я обращаюсь к ответу Юрия на свои две статьи. Поскольку я уже написал прилично, комментируя записи Юрия, я остановлю свое внимание только на тех вопросах, которые требуют серьезного рассмотрения. Внимательный читатель найдет в записях, сделанных выше, мои ответы на всю остальную критику в мой адрес.

(1) Я считаю, что Юрий совершенно зря драматизирует по поводу моего разделения между агностиками и атеистами. Я нарочито провел демаркационную линию между ними, уделяя внимание догматическим характеристикам этих явлений. Более того, мы могли бы плясать и из морфологических особенностей этих двух слов: а-теизм и а-гностицизм. В этом нет ничего удивительного. Другое дело, что Юрий сразу распространяется на предмет других, чуть ли не медицинских, определений того или иного философского явления. Позвольте, но я, как уже упоминал, исхожу из публицистических, а не научных целей. Научные познания в этом конкретном случае служат апологетическим. В данном случае, я – полемист. Имею право делать такие разграничения. Не справедливо разве, например, указывать на абсурдность такого понятия как «православный атеист»? Мы знаем, что есть догматическое определение «православия». Но также есть догматическое определение «атеизма». Однако есть, как они сами признают, «православные атеисты», а есть и «католические атеисты». И об этом говорят опросы людей на улице в России. Когда человека спрашивают, верит ли он Бога, он отвечает: не верю. А когда нужно отметить свое вероисповедание, они указывают: православный. И таких примеров полно. Как говорил один католик-биолог: “Когда я смотрю на содержание урны, как католик я понимаю, что это нетленные остатки святого Патрика. Но как биолог я прекрасно даю себе отчет, что это челюсть лошади…”

Поэтому, Юрий зря старался, указывая на то, что в природе существуют атеисты-агностики. А тот факт, что он придирается к моим публицистическим карикатурам насчет «утомленных спорами агностиков», которым «нужно забрать ребенка из садика» – так это поразительно! Вообще, это называется ирония и сарказм. Почувствуйте, как говорится, силу образа и метафоры.

Читать “Замки из песка”. Ответ Ю.Стасюка В.Шленкину

Но если даже поверить Юрию и согласиться с тем, что атеисты не настаивают на бесспорном знании, что Бога нет (ради Бога… так делает даже Александр Невзоров), это все равно не списывает со счета их некоторую враждебность особенно в отношении религии. На чем они тогда вообще настаивают? Атеизм и агностицизм – это устойчивые понятия, которые я интерпретирую, принимая к сведению определенный language game. И в пределах этих языковых правил я толкую эти понятия. Все остальное – детали, которые существуют на страницах Википедии.

Однако эти правила можно нарушать. Так и поступают российские атеисты. Ведь одно дело – говорить: «Я не верю в Бога», а другое – посвящать свою жизнь борьбе с религией в общем или с христианством в частности. Если какой-то публичный человек говорит, что он – не верит в Бога, это еще не служит основанием для того, чтобы его записывали в списки атеистов. Однако так часто и случается. Мы же говорим о тех атеистах, которые активно, чуть ли не на религиозном порыве проповедуют догматическую форму своего учения. А то, что они только «предполагают», что Бога нет, никак не объясняет того, что их деятельность  напоминает своего рода кампанию по дискредитации христианства и теизма.

Приведу такой пример: православные говорят, что они не поклоняются иконам. Однако на практике мы видим, что они поклоняются. Атеисты говорят, что они просто не верят в Бога, но в действительности: (1) их атеизм имеет все догматические характеристики и, как следствие, (2) они настаивают, что Бога нет, а некоторые (Р. Докинз, например) ведут себя прямо-таки как «миссионеры атеизма». Поэтому тот факт, что атеисты только «предполагают», что Бога нет – лукавство. Они свято верят, что Бога нет и доказывают это при помощи своих доводов.

(2) Говоря же о «глупости высокомерной веры», мы начинаем рассуждать в разных плоскостях. Говоря кратко, один человек, встречая вызовы для своей веры, начинает учиться. Он формулирует свои догматы в новом свете. Разумеется, Юрий вполне прав, что кто-то может какие-то свои воззрения оставить. Так, атеист может стать христианином. Свидетель Иеговы может оставить свою организацию, язычник может перестать поклоняться Зевсу и пр. Однако, как мне представляется, Юрий остался недовольным той картиной мира, Бога и людей, которая открывается в Библии. Следовательно я заключил, что вопрос здесь вертится не вокруг текста, а вокруг веры Юрия. Веры в Бога, чувство Бога, ощущение Бога, очарование Богом. Поэтому я сделал вполне правдоподобный вывод, что Юрий был фундаменталистом и продолжает оппонировать фундаментализму (см. ниже).

Читать материал В.Манжула “О вере потерявших веру”

Касательно теодицеи – тут ведь вопрос не в самом предмете, а как человек к нему приближается. Я не требую, чтобы атеисты «оправдывали» любящего Бога. Я лишь обозначил предмет дискуссии. Как мне кажется, Юрий не прокомментировал мои иронические замечания, которые я оставил в своей второй части. Хотя я об этом писал выше, они стоят того, чтобы привести их еще раз:

“Вся ирония в том, что эти ценности выросли из христианства, которые укрепили гуманистические представления о жизни, а эти представления (!), в свою очередь, заставляют Юрия и его друзей покинуть церковь. Гм. Круг замкнулся…”

“Еще раз повторю: христианская этика оказала влияние на гуманистические представления общества и Юрия в такой степени, что он, в сердцах, раскритиковал обратную сторону Библии: Ветхий Завет, который, в свою очередь, повлиял на авторов Нового Завета. Этот круг, а также непоследовательность Юрия, являются в каком-то смысле забавными…”

(3) В следующем пункте Юрий рассуждает о мудрости сомнения. Вообще, критическое отношение к любому предмету приветствуется не только атеистами, но и учеными вообще. Не важно, какой профессии и конфессии. Однако вопрос в другом: убедителен ли Юрий? Имеет ли его сомнение какое-то рацио и необходимость? Например, человек пришел на встречу к другому человеку, но не смог его застать, найти или дождаться. Он не будет ставить под сомнение его существование только потому что не смог его застать. И он не будет поспешно характеризировать его характер: он мог вполне заболеть, у него случилось несчастье, он умер… Однако атеисты, не продумав достаточно весомо все причины «отсутствия Бога», начинают сразу настаивать, что Бога нет.

Тем не менее, в чем проблема с «квадратным треугольником»? Эта ирония мне напоминает спор Ансельма (1033-1109 гг.) с  Гаунило из Мармотир вокруг онтологического аргумента. Говоря кратко, Ансельм выдвинул тезис, что Бог – это самое совершенное существо, совершенней которого нельзя ничего вообразить. Однако, далее спрашивает Ансельм, какое Существо является более совершенным: то, которое существует в разуме или то, которое существует в реальности. Конечно, последнее. Значит, утверждал Ансельм, Бог – существует.

Кому-то этот онтологический аргумент кажется разумным. Но интересно, как ему возражает Гаунило и какой ответ ему дает Ансельм. Он язвительно предложил в таком случае представлять все, что угодно, включая «идеальный остров». Ансельм парировал: здесь нужно рассуждать не об острове, камнях или строительном мусоре, а о то предметах, чье бытие – необходимо. Человек может в действительности вызывать из умственной сферы различные предметы. А может не вызывать, так как реальность не требует, другими словами, их существования. Поэтому в дискуссии о первопричине бытия концепт Бога требует своего существования, как, собственно, и концепт Биг-Бэнга. Юрий же не вносит ясности между этими двумя концепциями: необходимыми и не необходимыми. И «умножает сущности»… Христиане же говорят о Существе, чье существование является замечательной гипотезой для объяснения как самого мира, так и степеней наличествующего в этом мире зла. Но идем дальше.

Теперь о Библии. Не трогай мой хлеб!

(4) Регалии и фундаментализм. Поскольку я уже объяснил как в первом ответе, так и в данном, что фундаментализм – это состояние ума и духа, нежели теология, я по прежнему настаиваю, что самоощущение Юрия, его аргументация и поведение лучше всего интерпретируются в диалоговом поле: фундаментализм versus атеизм (любимая фишка А.Невзорова и Ю.Латыниной на «Эхе Москвы» – критиковать именно патриархию, а не профессиональных теологов). Я, кстати, не считал, что отсутствие у Юрия классического философского или богословского образования является моим основным тезисом, который якобы сокрушает все критически конструкции Юрия. Юрий зря огорчается по этому поводу. Эти мои заметки играли не самую основную роль, и это заметно из текста. Однако это может сыграть с Юрием «злую шутку». То, что он пытается постоянно цитировать имена, концепты и понятия говорит скорее о его ранимости и уязвимости. Однако разве я не имел права как «пастырь добрый» успокоить паству и, кроме всего прочего, сказать, что уход Юрия от веры не является самым громким событием всех времен и народов. К тому же, здесь мы рассуждаем не о том, кто и какое имеет образование, а какие аргументы использует тот или иной участник дискуссии. В этом смысле я спокоен как удав, так как знаю, что правота на моей стороне…

С другой стороны, я хотел бы обратить внимание и на другую деталь: в России уход из христианства в атеизм не является каким-то особым происшествием. Больше внимания уделяется тому, кто из евангельских христиан или баптистов уходит в православие. Именно Русская Православная церковь Московского Патриархата является главным конкурентом евангельских христиан. И это не совсем имеет отношение к образованию. В России много атеистов, но они не так популярны, как атеисты на западе. Лично я не так уж и удивлен, что тема атеизма стала частью повестки среди американских и канадских евангельских верующих. Но это характерная черта американской интеллектуальной культуры. Для тех же американцев вопрос русского православия – это дремучий лес.

(5) Теперь о библеистике. Говоря о «проблемах» в Библии, Юрий в очередной раз красноречиво подтверждает мои основные опасения. То ли в совести, то ли в ежедневной полемике Юрий «устал» нести бремя доказательства, что Библия – Слово Божье. Однако примечательно то, что он и не должен был нести это бремя. И вот здесь Юрий, то ли по невнимательности, то ли по инерции (цитируя отрывки из учебников по систематике или пользуясь библейской программой на компьютере) начинает на полном серьезе утверждать, что Библия-де говорит о своей безошибочности! Ни один отрывок, который приводит Юрий, не утверждает этого (Пс.11:7; Мф.5:18; 2Тим.3:16). К тому же одна из проблем – это анахронизм. Когда эти отрывки были написаны, Библии еще не существовало в помине. Остальные рассуждения Юрия не имеют никакого основания, т.к. первые христиане не поднимали современного вопроса о безошибочности Библии в принципе. Почему? Еще раз: Библия в том виде, в каком мы ее знаем сегодня, появилась где-то в четвертом веке. И то, мы об этом можем говорить с некоторыми оговорками. Мы не знаем какой точно список (канон) священных книг находился в той или иной церкви. И, тем более, мы не можем проецировать подобные вопросы на христиан первого и второго веков.

Говоря же о библейских отрывках, которые приводит Юрий, в Псалме автор не говорит о текстах Священного Писания («Слова Господни – слова чистые, серебро, очищенное от земли в горниле, семь раз переплавленное»). Автор говорит о Словах Самого Бога, а не о текстах книги. Это принципиальная разница между тем, что говорит Юрий и тем, что написано в Псалме. У Матфея Иисус также не говорит о Библии и, тем более, о вопросах библиологии (“доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все”). Иисус лишь указывает на то, что собирается исполнить Тору и слова пророков. Текст из Пасторских посланий тоже не указывает на вопрос ошибок или неточностей: «Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности». Юрий осознанно или неосознанно делает подмену понятий: богодухновенность и безошибочность – не синонимичные понятия. Или уж по крайней мере слово «безошибочность» не встречается ни в одном из текстов. И еще раз: понятия “канон” и “Библия” (скажем, 66 книг) во времена новозаветной церкви еще не существовало. Когда Юрий рассыпает перед удивленным взором читателей имена Отцов церкви, тут можно только пожать плечами: ни один из приведенных библейских текстов его идею не подтвердил, а цитат из Отцов церкви он не приводит. Один только Ориген написал массу трактатов и комментариев на Библию. Что Юрий конкретно имел в виду? Так что здесь мой оппонент бьется скорее с ветряными мельницами, выдавая их за великанов. Юрий снова и снова, уже в какой раз подряд доказывает, что он способен придерживаться содержания полемики только в рамках фундаменталистского дискурса: «Наши различия начинаются в моем убеждении, что книга, претендующая на божественное откровение, не должна создавать подобных проблем». А ведь тут таится разгадка для множества вопросов.

Дело в том, что Юрий пользуется научной методологией только по своему собственному усмотрению. А научная методология сегодня чаще всего подразумевает, скажем так, навскидку, несколько понятий: сам метод, редукцию, историцизм. Однако Юрий имеет обыкновение, претендуя на просвещенность, набрасываться на популярных проповедников, нежели скрещивать шпагу с теологами. С одной стороны, он утверждает, что знаком с «явными историческими проблемами Библии», а с другой, когда ему это угодно, начинает бросать дротики в тех, кто явно не претендует на богословское, т.е. научное выражение христианской веры.

Во-первых, Библия ни на что не претендует, т.к. это книга, а не личность. Во-вторых, книга – это еще не божественное откровение. Все это годится для проповеди, вписывается в повседневный язык христиан, но не для серьезного научного дискурса. Однако Юрий предпочитает развинчивать мифы и саги популярного христианства. Это то же самое, что представитель пищевой промышленности будет доказывать, что фаст фуд – это не самая лучшая пища, а где-то даже вредная. Трудно понять того, кто будет на полном серьезе (как Юрий в сфере Библии) цепляться каждый раз за слова, что солнце встает над горизонтом. Так говорят даже астрономы, хотя мы прекрасно знаем, что это не так! Другими словами, имеет место как популярная практическая теология, так и академическая теология. И мне трудно поверить, что Юрий не видит между ними разницы.

Говоря же об академичности, есть такое понятие, как научный язык, редукция и диалектика. Мне не совсем по душе, когда теологи начинают излишне критиковать церковь за несоблюдение правил богословского языка. Но тут-то вопрос: а обязаны ли? Когда проповедник утверждает, что Библия – это Слово Божье, неверно ли это? Согласно существующему language game, это имеет основание. Согласно же научному языку – нет. Библия – это книга, а не Слово. В последнем случае «Божье Слово» – это скорее метафора.

Теперь другой пример. Человек говорит, что любит природу. Но ученый (софист) может его спросить, а любит ли он также ураганы, смерч, цунами, падение метеоритов, которые уносят жизни животных и людей? В этом случае философ начинает морочить человеку голову, т.к. его вопрос имеет основание. Но он незаконен, т.к. обыватель выражает свое мнение согласно правилам принятого языка и речи. То же самое касается меня. Я прекрасно понимаю, что для многих христиан Библия – это безошибочное Слово Божье. Но включает ли оно также карты и глоссарий библейских слов? Если Юрий будет и далее припираться, утверждая, что Слово Божье не должно иметь ошибок, я буду тогда пенять ему тот факт, что он занимается софистикой и нарочито пренебрегает правилами лингвистической игры.

Христиане же могут читать и изучать Библию на разных уровнях. Как профессиональные экзегет, а также как «пользователи». Существует литургическое чтение Библии, личное чтение Библии, изучение Библии в кругу единоверцев, изучение Библии посредством написании реферата, а также магистерской работы и диссертации. И в каждом случае человек меняет свой подход к тексту, а также правила изучения. Каждый случай требует появления подсобного материала: справочников, комментариев, научных статей или… мнения пастора. Поэтому Юрий снова не прав, утверждая, что академическая богословская подготовка – контрпродуктивна. Ну а что с того, что человек должен платить за усвоение знаний? Еще апостол Павел писал, что «буква убивает, а дух – животворит». Это подтверждает и литература мудрости: «Человек, который собирает знания, умножает скорбь». И это касается не только богословия. Контрпродуктивно скорее отсутствие интеллектуальной подготовки.

Заключение

Юрий уже много раз повторял, что не собирается здесь никого ни в чем убеждать. Разумеется. Однако мы все прекрасно понимаем, что идет война за умы. Дело не в том, что мы просто объясняем свой путь от Бога к атеизму или из одной парадигмы в другу. Все дело в аргументах. А проверить их на прочность под силу всем читателям.

Photo Credit

Материал опубликован с разрешения В.Шленкина.

© 2016. Все права сохранены. В. Шленкин и “Христианский мегаполис”. 

Примечание: Мнение редакции не всегда совпадает с мнением авторов публикуемых материалов, однако это не препятствует публикации статей, написанных с разных позиций и точек зрения. Редакция не несет ответственности за личную позицию авторов статей и возможную переписку между авторами материалов и читателями.

При цитировании материалов портала “ХМ” в печатных и электронных СМИ, гипер-ссылка на издание обязательна. Для полной перепечатки текста статей необходимо письменное разрешение редколлегии. Несанкционированное размещение полного текста материалов в печатных и электронных СМИ нарушает авторское право. Разрешение на перепечатку материалов “ХМ” можно получить, написав в редакцию по адресу: christianmegapolis@gmail.com.

Виктор Шленкин

Виктор Шленкин

Блогер, публицист. Доктор теологии (Университет Цюриха). Пастор свободной евангельской церкви (Германия).

More Posts - Website