Благовестие: вчера и сегодня

Благовестие: вчера и сегодня

В этом году христиане на постсоветском пространстве отмечают двадцатилетие религиозной свободы, наступившей сразу же после развала Советского Союза. Двадцатилетний рубеж наталкивает нас на необходимость анализа и переосмысления ситуации в которой оказались все евангельские церкви, вышедшие из “синдрома преследований” во время советского режима и столкнувшиеся с новыми условиями свободы, которая открыла как новые возможности, так и новые проблемы.

Двадцатилетний период свободы (1991-2011) можно изучать с разных сторон, рассматривая каждую из областей жизни евангельских церквей. В данной статье будет рассмотрена одна из ключевых и в то же время мало изученных областей жизни евангельских церквей, касающаяся благовестия. Благовестие (или евангелизм) считается основной задачей пребывания церкви на земле. Обычно это связывается с “Великим поручением” (The Great Commission) Иисуса Христа, в котором содержится призыв проповедовать Евангелие. (Мк.16:16)

От обороны к наступлению
Задача проповедовать Евангелие заставила евангельские церкви в начале 1990-х перейти от «обороны» к «наступлению». Массовые евангелизации приводили к удвоению церквей (правда, этот феномен продержался всего лишь 2-3 года, где-то с 1992 по 1994). Идея массовых евангелизаций стартовала в 1992 году. Знаковым моментом была масштабная евангелизационная кампания Билли Грэма осенью 1992 года в Москве, которая фактически положила начало эре повсеместных массовых евангелизационных проектов. Один из американских евангелистов, который провел несколько успешных массовых кампаний в областных центрах Украины, в 1992 отчитывался, что после его собраний только в Киеве было основано 60 новых церквей, хотя эти «новые церкви» скромно называли “домашними группами” и только несколько из них действительно смогли сформироваться в церковные сообщества. Интересно отметить, что эпоху массовых евангелизаций для Украины и России завершил сын Билли Грэма – Франклин, который провел в 2007 году евангелизационные служения, которые хотя и были плодотворными, но так и не сыграли решающей роли в принятии евангельского выбора украинским обществом. Стадион “Олимпийский”, главная спортивная арена Украины, на которой проводилась еангелизация, был заполнен только наполовину, а киевляне, к большому удивлению организаторов, не проявили большого энтузиазма и были пассивны. Это мероприятие практически стало водоразделом между благовестием “вчера и сегодня”.

Но вернемся в успешные 1990-е. Благовестие в течение последней декады ХХ века впечатляло. Церкви росли, как «грибы после дождя». Люди практически сами шли в церковь. Правда, традиционные евангельские церкви не сразу поняли, что времена и условия  кардинально изменились, и поэтому не сразу включились в проект под названием «основание новых церквей» (ОНЦ). Нужно было несколько лет, чтобы церкви созрели к этому, в то время, как “новые” и “нетрадиционные” евангельские церкви, преимущественно харизматического направления, сразу же включились в процесс ОНЦ в результате массовых евангелизаций. С другой стороны, если проанализировать лидерский состав харизматических церквей 1990-х, можно увидеть, что это был чаще всего молодежный актив баптистских и пятидесятнических церквей, жаждущий перемен и радикально настроенный на преобразования. Их активная деятельность вызывала повсеместное “бурление”,  разногласия, скандальные ситуации на местах и взаимные “отлучения”.

«Завоюем народы для Христа»
Церкви росли и покоряли все на своем пути. Евангелизационный бум свидетельствовал о том, что церковь становилась серьезной социальной и даже политической силой. Лидеры молодых церквей стали специалистами в плане организации и проведения массовых собраний, и на это обратили внимание политики новой волны, освободившись от коммунистических идеологических комплексов и подходившие прагматично к своей деятельности. В итоге, массовые евангелизационные и церковные движения приобретали ярко выраженный политический мотив. Пик этой политико-евангелизационной “симфонии” пришелся на конец 2004 года, когда пасторы вдруг стали политическими «вожаками». Опять же, не все, а те, которые восприняли идею массовых евангелизаций и которые сами имели успешный опыт осуществления подобных проектов.

Успех евангелизационных служений продержался недолго. Чаще всего данные проекты организовывались за счет спонсорских усилий западных христиан, которые, до конца не понимая особенностей религиозной ситуации в бывшем Советском Союзе и наивно думая, что массы людей готовы откликнуться на призыв Христа, проводили евангелизационные служения, которые, чаще всего, не достигали своей цели. Хотя евангелисты могли собрать заинтересованных людей, они не могли продолжить с ними дальнейшую работу. Посетив массовое евангелизационное богослужение, люди затем не шли в молитвенные дома. Этим ознаменовывался период середины и конца 1990-х. Интерес, к религии который был естественным выражанием чаяний народа после падения советского режима, оказался незначительным и непродолжительным.

Хоть церкви и продолжали расти вплоть до 2006 года, уже стало понятным, что евангельский путь не является той дорогой, которую выбирают народы стран, образовавшихся после распада СССР. Здесь нет вины церкви, хотя она могла бы быть более эффективной. По признанию многих пасторов, церковь так и не реализовала всех возможностей благовестия начала 1990-х. Лидеры государств так и не стали евангельскими христианами, но, с другой стороны, они стали православными верующими. Это и определило религиозное самосознание народов как России, так и Украины. Украинское общество еще некоторое время колебалось в плане самоопределения, но теперь уже стало ясно, что евангельское христианство не является его выбором. В этом самоопределении нет ничего плохого. Его просто необходимо учитывать при разработке стратегии благовестия в современных условиях.

Причины непринятия евангельского движения разные. Необходимо перечислить главные. (1) Во-первых, евангельское христианство, с акцентом на нравственные принципы нагорной проповеди Христа никогда не будет иметь множества поклонников и последователей. Настоящее евангельское христианство – это общество меньшинства. В этом плане, слова Христа: «Дерзай малое стадо!» имеет глубокий смысл.

(2) Во-вторых, евангельское христианство, это ответвление протестантизма, которое часто ассоциируется с западом и западной евангельской культурой, оказавшейся неприемлемой для славянской языческо-православной души, не воспринимающей рационализм, законность и прагматизм в качестве основополагающих элементов социальной жизни. Евангельское христианство требует полной переоценки ценностей, что, в итоге, приводит к его массовому отвержению.

(3) В-третьих, евангельское христианство недооценило силу православного влияния, которое на уровне коллективного бессознательного мышления сыграло свою необходимую роль в самоопределении общества в пользу православия (на западе Украины – греко-католицизма).

(4) В-четвертых, не был учтен феномен смены эпох: переход от модернизма к постмодернизму, что обусловило интерес к православию и католицизму, и полное равнодушие к протестантизму как к детищу эпохи Просвещения и Модерна. Интерес к евангельскому движению в России наблюдался в начале ХХ века, когда страна индустриализировалсь и искала для себя альтернативные пути духовного развития, но интерес к евангельскому протестантизму был “задавлен” советской властью.

Смена моделей евангелизации
Учитывая тот факт, что массовые евангелизационные собрания практически потеряли свою эффективность, церкви оказались перед необходимостью сменить модель евангелизационных усилий от агрессивной и обезличенной массовой евангелизации, где один человек обращается к группе людей, или к одному человеку, даже не будучи знакомым с ним, к социально ориентированной евангелизации, где личностный фактор имеет чуть ли не решающее значение. Социальный евангелизм становится чуть ли не основным методом благовестия для современной евангельской церкви на Украине.

С другой стороны, необходимо понимать, что реальные изменения в обществе зависят не только от евангелизационных усилий и методов благовестия, но и от качества влияния самих верующих и церкви в целом. Для этого в церкви необходимо  не только призывать верующих проповедовать Евангелие, но и занимать активную позицию в обществе, побуждать молодежь получать высшее духовное и светское образование, бизнесменам вести честный бизнес, христианам-чиновникам не брать взятки и т.д.

Перспективы
Евангельские церкви на постсоветском пространстве находятся в уникальной ситуации переосмысления своих евангелизационных установок и моделей благовестия, чтобы быть эффективными в следующем десятилетии.

Думаю, что то, что было возможным в начале ХХ века на Украине и в России, возможно и в начале ХХІ века: рост евангельских церквей и обращение людей к Евангелию. На Украине, к примеру, к 1928 году было около 3 млн. протестантов при общем населении Украины в 31 млн. (это около 10% населения). Сегодня ситуация такова, что в общем протестантов наберется не более 1 млн., и это всего лишь около 2,5%. Думаю, ситуация может измениться, если будут найдены необходимые подходы.

С другой стороны, необходимо учесть и тот факт, что состояние православия и греко-католицизма в современной Украине значительно изменилось, Они не менее прогрессивны, чем протестанты, но более желанны для общества. В общем, благовестие нуждается в больших переменах в сторону эффективности.

Фото: Pixabay

Константин Тетерятников

Константин Тетерятников

Бакалавр философии и миссиологии. Магистр пасторского служения (КБС) и религиоведениия (НУОА). В 2000-10 гг. декан Библейского колледжа в Кременчуге (Украина). В 2010-12 гг. - руководитель проекта "Школа без стен".

More Posts - Website